Скиннер

Эшер Нил

Врелл направился к стоявшим у берега гребным шлюпкам и заметил в одной из них движение. К шлюпке был привязан большой металлический ящик, в окне которого он увидел послушный инструмент Эбулана – Ребекку Фриск. Он на мгновение задумался, не взять ли ее с собой и установить на нее модуль раба, но быстро отказался

от этой идеи. Прадор не хотел оставлять никаких доказательств того, что остался в живых. Он обогнул шлюпку, вошел в море и поплыл.

Отплыв метров на десять, Врелл нырнул, чтобы проплыть под днищами судов. Пиявки налетали на него, пробовали прогрызть его панцирь и мгновенно отваливались. Потом появился глистер, которого пришлось разрубить пополам рабочей клешней.

Прадор вынырнул метрах в двадцати за судами и поплыл дальше, иногда свистя и булькая от удовольствия. Он отремонтирует корабль и покинет эту заселенную людьми систему так быстро, что Блюститель не успеет отреагировать. Вернувшись домой, он займет положение Эбулана и, вероятно, обратит внимание на самок, которых его отец содержал в подводной резиденции. Будущее казалось ему прекрасным. Ничто не могло остановить Врелла.

Позади прадора образовался водоворот, и на поверхности появилась оставлявшая за собой сильную волну голова. Молли-карп насытился дохлыми пиявками, но из-за случившегося недавно расстройства желудка и других, достаточно странных, проблем с пищеварением почему-то постоянно чувствовал пустоту в желудке, которую следовало заполнить. Кроме того, странная пульсирующая боль в голове исчезла, стоило ему повернуть в этом направлении. Впрочем, он сам был рад, что его направили сюда. Плывшее впереди существо оставляло за собой интригующих запах, похожий на запах глистера, но без тухлого привкуса.

В желудке заурчало, и молли-карп решил попробовать

существо на вкус.

Людей на Кораме не осталось, только обслуживающие роботы, не контролируемые Блюстителем, продолжали выполнять повседневные обязанности. Орудийные башни рядом с базой исчезли с поверхности, над ними быстро восстановилась ледяная и серная корка, не оставив и следа от разломов. В самом центре спутника физический комплекс оборудования, являвшийся на самом деле Блюстителем, внешне выглядел как всегда, но внутри него протекали процессы, резко отличающиеся от обычных.

– Вполне объяснимая ошибка, но это – не Эбулан, он не имеет никакого отношения к кораблю. Этот прадор только что стал взрослым и не проживет достаточно долго, чтобы насладиться своим состоянием, – сообщил Снайпер Тринадцатому. – Челюсти молли-карпа поцарапали даже броню, поэтому без особого труда справятся с панцирем прадора.

– А где Блюститель? – спросил Тринадцатый с планеты.

– Не знаю, – ответил Снайпер и отключился от канала связи.

Заняв удобное положение в недавно освободившемся силиконовом пространстве, разум боевого зонда осмотрелся и спросил:

– Это и есть переподчинение? Не чувствую никакой разницы.

Из-за стены парадоксальных изменений и коротких замыканий раздался голос Блюстителя:

– Знаешь, Снайпер, недооценив тебя, совершили ошибку не только враги, но и друзья.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что это не переподчинение, потому что у меня нет ни малейшего желания переподчиняться тебе.

Снайпер подключился ко всем ставшим доступными каналам, огляделся тысячей принадлежавших ему «глаз» и почувствовал, что каким-то образом усмехается.