Скиннер

Эшер Нил

– Знаете, – после небольшой паузы сказал незнакомец, – есть одно место, где люди живут в телах гигантских улиток и перемещаются по воздуху в заполненных газом раковинах.

Услышав щелчок и бульканье, Эрлин снова посмотрела на рейфа.

– На Торносе-9, – отозвался рейф, – люди живут на дне моря в гигантских механических лангустах. На самом деле это сделано исключительно для развития туризма. В каждом лангусте – свой отель и ресторан. Есть даже несколько частных лангустов.

Мужчина рассмеялся. Эрлин переводила взгляд с одного собеседника

на другого. Улыбнулся бы рейф, если бы смог?

– На местных кораблях, – сказала она, – вы должны подождать, когда ваш парус прилетит, и расположиться на грот-мачте. При помощи механизмов корабля он управляет носовыми и кормовыми парусами, и вам остается только кормить его. У всех парусов одно и то же имя.

Рейф, наконец, оторвал свой слезящийся глаз от шрама на ее предплечье.

– Какое?

– Ловец ветра.

– Вам уже приходилось здесь бывать. – Он не спрашивал, а утверждал. – Мне тоже – очень давно.

– А я здесь не бывал, – сказал мужчина и дружески улыбнулся, протягивая руку. – Джанер.

Она пожала ее.

– Эрлин.

Джанер кивнул, улыбнулся и неохотно выпустил ее пальцы.

– Позвольте оставить вас на минуту. Такое нельзя пропустить.

Он встал и направился к окну, чтобы увидеть момент посадки шаттла. Эрлин посмотрела на рейфа выжидающим взглядом.

На этот раз он заговорил, не сделав ни одного глотка из бокала.

– Кич, – представился он и не стал предлагать руку, что Эрлин нашла крайне учтивым поступком.

Шершень внимательно наблюдал за ними.

– Земля здесь пользуется очень большим спросом, – заметила Эрлин.

Они направились по трапу шаттла к изогнутой пешеходной дорожке, проходившей параллельно зоне парковки вокруг посадочной площадки. Она чувствовала странную легкость, которую, вероятно, можно было объяснить повышенным содержанием кислорода в воздухе и пониженной силой тяжести.

Море непрерывно бурлило под огромной плавучей конструкцией, на которую опустились темно-серые крылья шаттла. Воздух был пропитан запахами охлаждающегося металла, гниющих водорослей и смертельно опасных морских животных.

– Только острова и атоллы, никаких континентов, – заметил Джанер. – Причем нет архипелагов больше, чем Галапагосские острова на Земле.

– Да, – согласилась Эрлин, – есть и другие общие черты, хотя вы скоро поймете, что дикие животные здесь более… дикие.

– Дикие? – переспросил Джанер. Она поморщилась.

– Ну, на островах не все так плохо.

– А в море?

– Можно сказать так: большинство хуперов – моряки, но немногие из них умеют плавать.

– Понятно, – кивнул мужчина.

Вдоль дорожки рядами стояли воздушные такси. За ними поднимались, но без бурунов, волны моря, а под ними – как бы хотелось этого не знать! – кишели пиявки, моллюски-молоты, турбулы, глистеры и приллы, причем голодные. Она посмотрела на туманное зеленоватое море, еще раз подумала, что поступила глупо, вернувшись сюда, затем поспешила за своими спутниками по дорожке,

а за ней послушно устремился чемодан на воздушной подушке.

Кич явно намеревался занять первое воздушное такси, прежде чем остальные пассажиры выйдут из шаттла. Когда послышалось шипение и треск, за которым последовал прерывистый звук, словно заводился воздушный компрессор, Эрлин заметила, как рейф резко обернулся и мгновенно сунул руку в один из многочисленных карманов комбинезона, а Джанер присел. Еще она обратила внимание, как настороженно они озирались, прежде чем убедились, что никакой угрозы нет.

– Сюда, – сказала она и повела их к поручню зоны парковки со стороны моря. Ниже уровня круто в море уходил край построенной из вспененного пластобетона плавучей конструкции. Похожий на огромного хромированного москита механизм перемещался по пластобетону у самой кромки воды. Эрлин указала Джанеру и Кичу на поверхность воды. Осколки раковины и куски мяса быстро пожирались змеевидными существами.

– Автоматическая пушка, – объяснил Кич. – В кого она стреляла?

– Здесь, скорее всего, в прилла или глистера, – ответила Эрлин. – Более крупные и смертоносные моллюски не умеют плавать.

– Прелестно, – заметил Джанер.

Кич долго смотрел на него, но больше не произнес ни слова. Затем повернулся и продолжил путь к ближайшему такси.

Это был «скайровер макроджет» старой модели с нелепым и совершенно ненужным крылом, а пилотировал его, разумеется, хупер – обладатель специфической внешности и соответствующего ей характера.

– Вас трое? – спросил он, не выходя из кабины и продолжая чистить ногти длинным узким клинком, в котором Эрлин сразу же узнала нож для срезания кожи и постаралась больше не думать о нем, потому что с этим были связаны слишком тяжелые воспоминания.

У хупера была бледная кожа, и круговые шрамы на руках и щеках были едва заметны. Она была почти уверена, что он, как и другие хуперы с базы Правительства, принимал какое-нибудь лекарство-интертокс, временно прекращавшее рост вируса Спаттерджей. Обычно заражение вызывалось укусом пиявки, а далее – передаваться через различные выделяемые организмом жидкости. Эрлин отлично знала, в какой момент им заразилась.

– Да, трое, – ответил Кич.

Хупер покосился на него, потом воткнул клинок в пульт управления такси. Через мгновение он посмотрел на Джанера, потом перевел взгляд на шершней в прозрачном футляре на его плече.

– Они не могут выбраться?

– Только если захотят.

– Ужасно выглядят.

Эрлин едва не рассмеялась. Услышать такое от хупера, живущего в мире, заполненном исключительно скверными тварями, каждой из которых не терпелось вцепиться в твою плоть…

– Уверяю, они безвредны, если не вынуждены защищаться, – сказал Джанер.

Водитель заинтересованно уставился на насекомых.

– Значит, у них есть разум?

«Как он сможет объяснить разум Улья?» – подумала Эрлин.

– Они – глаза Улья.