Скиннер
Шрифт:
– Погоди, – сказал он, словно внезапно о чем-то догадался. Джанер по опыту знал, что для разума ничего не происходит «внезапно», тем не менее он подчинился и стал ждать.
Шершень взлетел с его плеча и сел на футляр. Он подполз к центральной плоскости шестигранника. Мгновенно открылось отверстие, и шершень исчез внутри футляра.
– Теперь ты можешь положить его в безопасное место.
Джанер сунул футляр под койку и пошел посмотреть, что происходит с Кичем. Эрлин
– Убирайтесь все! Немедленно!
Недовольные матросы неохотно вышли из каюты. Медицинские технологии других миров всегда интересовали хуперов в связи с полной бесполезностью для них самих. Они относились к медицине примерно так, как дипломированный врач – к шаманству.
– Ты можешь остаться, – сказала Эрлин, и Джанер лишь спустя несколько секунд понял, что она имела в виду его.
Он уставился на то, что когда-то было Кичем.
– Чем я могу помочь?
Эрлин показала на автодоктора.
– Этот идиотский прибор легко справляется с ранами, нанесенными живым существам. Именно сейчас Кич переходит из состояния трупа в состояние живого человека при помощи нанопреобразователя. Кроме того, он заражен вирусом Спаттерджей, который пожирает мертвые ткани, как пожирал бы живые у нормального существа. Проблема состоит в том, что он начал свое действие, когда все ткани Кича были мертвыми. Кроме того, нам предстоит разобраться в нескольких сотнях кибернетических устройств.
В горле Кича что-то щелкнуло и забулькало.
– Он пытается заговорить.
Джанер не знал, что сказать. Если она не могла с этим справиться… Он снова посмотрел на Кича и почувствовал жалость. Единственным, как ему казалось, выходом было посадить Кича на скутер и отправить с максимальной скоростью в сторону Купола. Скорее всего, он умрет, не долетев, но даже если… Джанер обратил внимание на стимулятор Кича – там имелось гнездо интерфейса.
– Сейчас вернусь, – сказал он и выбежал из каюты. Покопавшись в своем рюкзаке, Джанер взял, что ему было нужно, и бегом бросился назад. К Кичу он подошел с небольшим экраном и оптоволоконным кабелем в руках.
– Должно получиться. Здесь есть синтезатор голоса.
– Конечно получится, – сказал Кич, стоило Джанеру подключить его к персональному компьютеру. – Эрлин, не беспокойся о кибернетике. Я немедленно отключу ее, как только почувствую вмешательство в физические функции.
Эрлин подошла и встала рядом. Она выглядела более спокойно, а от взгляда, которым она посмотрела на него, у Джанера что-то словно перевернулось внутри.
– Верно, – сказала она, – нам предстоит большая работа. Нужно придумать что-то, похожее на резервуар. Наномеханизмы могут нормально функционировать только в жидкой среде, поэтому им не удалось создать наружные ткани. Действие вируса необходимо приостановить «интертоксом». Кич, насколько я понимаю, ты заблокировал боль?
– Да.
– Хорошо, займемся резервуаром.
Эрлин долго смотрела на ящик с инструментами,
– В заднем трюме хранится моноволоконный парус, – сказал Джанер. – Госс говорила, что его подарил какой-то не местный бизнесмен, пытавшийся заработать деньги на замене живых парусов. У Рона не хватило духу сразу же сказать этому горе-бизнесмену, что для обслуживания такого паруса понадобится дополнительный такелаж, не говоря уже о дополнительных матросах. Сейчас парус используется только для защиты корпуса после нападения сверлильщиков. Понятия не имею, как выглядят сверлильщики, но представляю, какой урон они могут нанести. Мне понадобится примерно час, чтобы все подготовить.
– Займись этим, – сказала Эрлин.
Джанер повернулся, чтобы уйти, одновременно вспоминая, какие материалы для ремонта судна он видел в трюме. Ему необходимо было сделать раму, достаточно прочную, чтобы выдержать несколько сотен литров воды. Может быть, придумать что-нибудь вроде гамака? Беспокоиться о прочности моноволоконной ткани не приходилось. Нужно было проверить ее на разрыв, хотя он знал, что пробить ее можно было только из оружия, подобного импульсному пистолету.
– Джанер… – сказала Эрлин. – Не знаю, как сказать… – начала она.
– Тогда не говори. – Он направился к двери.
Наемники явно были недовольны. Он быстро поняли, что Фриск прилетела на остров гораздо раньше них, а им отвела неблаговидную роль приманки.
– Ты послала сообщение с предупреждением? – спросила Тай. Фриск продолжала рассматривать нависшую над ней фигуру Скиннера и ответила рассеянно:
– Нет, его послал Блюститель. Мы отследили сигнал и убедились в том, что в этой зоне нет подразумов. Расскажи, как тебе удалось узнать все детали?
Тай посмотрела на скульптуру и задумалась, кого имела в виду Фриск, говоря «мы». Она также отчаянно пыталась придумать какую-нибудь правдоподобную историю, способную улучшить ее положение, обеспечить возможность выхода из практически безвыходной ситуации. Она вдруг вспомнила некоторые факты из жизни Фриск и Хупа – когда-то они занимались кражами произведений искусств и интересовались живописью.
– Покидавший планету моряк передал мне свою коллекцию картин. Я не верила, что они соответствуют действительности, пока не отправилась на остров Скиннера.
– Ты видела Скиннера… во плоти? – недоверчиво спросила Фриск.
Олиан пристально посмотрела на нее.
– Да, я видела, во что превратился Джей Хуп. Фриск невесело улыбнулась и пошла дальше по залу музея. У каждого экспоната она останавливалась и изучала его мучительно долго. Иногда женщина смеялась, иногда – раздраженно качала головой. Наверняка ее поведение было не чем иным, как игрой.
– Впечатляющая коллекция, – сказала она наконец, останавливаясь рядом со скульптурой, изображающей ее саму, какой она была когда-то. – Некоторые вещи отражены правильно, но есть ряд неточностей.