Скиннер

Эшер Нил

– Конечно.

Коротышка выпятил грудь. Рон с сомнением посмотрел на него.

– Я хочу, чтобы ты остался здесь. Когда появится другой парус, ты должен следовать за нами с максимальной скоростью. Никаких остановок для встреч, никакой охоты на турбулов. Это крайне важно.

– Есть, капитан.

Рон повернулся к Борису. Моряк был мрачным, и стоявшая рядом с ним Госс явно выглядела обеспокоенной.

– Можешь изменить мнение, когда выслушаешь его.

– Нет, – возразил Борис. – Госк Балем отвечал за работу печи. В ней сгорел мой отец.

Капитан

кивнул, стал задумчиво смотреть на море, заложив большие пальцы за ремень, словно не знал, что сказать. Через несколько секунд он освободил одну руку и вытянул ее вперед.

– Какой настойчивый молли-карп.

Все уставились на горбатый силуэт между судном и ближайшим атоллом.

– Мы его уже встречали раньше. Набросился на пойманную нами пиявку. Помог спасти упавшего за борт капитана, – сказал Борис. – Вероятно, ночью вернулся к своему острову или решил, что здесь хорошее место для охоты.

– Помог спасти Амбела? – переспросил Рон.

– Нам так показалось. Рон повернулся к Роучу.

– Не спускай с него глаз. Непонятно, что еще он вздумает сделать. Мне пора. – Он повернулся и направился к Кичу.

– Готов? – спросил он.

Кич кивнул и сел на скутер, Рон примостился сзади. Скутер взлетел и направился к уже развернувшемуся по ветру «Страннику».

– Ты сдержишь обещание? – спросил капитан, когда скутер завис над судном Амбела.

– Я ведь пока не убил его, – ответил Кич.

– Возможно, передумаешь, когда услышишь его рассказ.

– Сомневаюсь.

Свежий ветер дул ей в лицо, играл ее волосами, и Ребекка Фриск, глядя на волны, довольно улыбалась. Когда наступит утро, она испытает настоящее наслаждение, медленно разрезая Сэйбла Кича на куски и скармливая их моллюскам-лягушкам. Наслаждение будет неполным из-за того, что Кич давно не чувствовал боли, впрочем, для удовлетворения этой потребности найдутся другие жертвы. Возможно, у Кича был партнер, с которым его связывали тесные отношения. Если нет, придется заняться членами команды судна. Она снова улыбнулась, думая о том, как ей следует поступить. Хуперы необыкновенно выносливы и нечувствительны к боли, следовало нанести достаточно серьезную рану, чтобы все-таки услышать их крик. Но и это обстоятельство давало определенное преимущество – они оставались в живых после обширных и глубоких ран. Что, если выбрать огонь в качестве орудия пытки? Поджариваемый на слабом огне хупер оставался живым в течение нескольких дней.

Фриск стала подсчитывать в уме, сколько раз они с Хупом использовали огонь для пыток, но приятные воспоминания были прерваны.

– Стоп машина! Стоп машина! – закричала стоявшая на носу Сван. – Лево руля! – Она, едва не задев Фриск, подскочила к Драму и попыталась переместить зажатый в его ладони рычаг газа.

Ребекка с интересом наблюдала за лицом капитана, пока батианка безуспешно пыталась разжать его пальцы. Раздался страшный треск, и судно, вздрогнув, остановилось. Торс с криком свалился за борт. Фриск

и Сван упали и покатились к борту резко накренившегося судна.

Какое-то огромное существо билось в волнах перед носом судна. Судно качнулось, Фриск услышала топот множества ног, а затем и увидела появившихся на палубе тварей, похожих на плоские диски с бегающими по краю красными глазками.

– Приллы! – закричала она, потом вдруг расхохоталась, достала импульсный пистолет и принялась палить в хищников.

Сван быстро встала на корточки и достала оружие. Когда все сидевшие на леере приллы были сбиты выстрелами в море, она отпрыгнула к стене надстройки и посмотрела вниз. На спине огромной пиявки извивалось раздираемое приллами на куски человеческое тело. Одной из тварей удалось вспороть человеку живот и выпустить кишки. Еще три прилла дрались над оторванной от тела рукой.

– Торс, – прошептала Сван и начала стрелять, но через мгновение уже не понимала, во что целится, потому что куски его тела были разбросаны по всей блестящей спине чудовища.

Судно качнулось еще раз, когда пиявка попыталась оторваться от него.

– В трюме течь! – крикнул с нижней палубы Шиб. Сван услышала панические нотки в его голосе – он терял над собой контроль, после того как моллюск откусил ему пальцы. Она подошла к Фриск и подняла ее на ноги.

– Нам придется включить антигравитационный двигатель.

Хозяйка расхохоталась ей в лицо, и Сван пришлось дать ей пощечину. Фриск мгновенно пришла в себя и ударила батианку в грудь левой рукой так, что та, сломав леер, упала на нижнюю палубу. Некоторое время Сван не могла прийти в себя. «Усилитель?» – подумала она, когда к ней подбежал и помог сесть Шиб. Она прислонилась к его груди, пытаясь восстановить дыхание.

– Мы тонем, – сообщил Шиб, и Сван заметила в его руке пистолет.

– Отправляйся к двигателю, переведи его в антигравитационный режим. У нас нет выбора.

Он кивнул и побежал к люку.

Сван попыталась встать, но не смогла. Вдруг палуба рядом с ее рукой разлетелась на мгновенно вспыхнувшие щепки. Она подняла взгляд на стоявшую рядом с брешью в леере Фриск, ожидая смертельного выстрела. Его не последовало. На палубе появились приллы, и Ребекка стала стрелять в них.

– Совсем обезумела, – пробормотала наемница и поползла к люку.

Она упала в трюм, успев в последний момент схватиться за ступеньку трапа и коснуться ногами накренившейся палубы.

Шиб ждал ее.

– Торс? – спросил он.

– Погиб.

Он кивнул и посмотрел наверх, туда где были слышны крики отчаянно палившей по приллам Фриск.

– Мерзавка должна ответить за это, – сказал он и поднял забинтованную руку. – И за это – тоже.

– Четыре кило прадорской алмазной породы, забыл? Сначала получаем то, что заработали, потом разбираемся с ней.

Шиб снова кивнул, но мысли его явно были заняты другим.

Сван посмотрела в сторону носа судна, где в трюм рекой лилась вода и трещали доски корпуса.