Скипетр Дракона

Гринвуд Эд

Тшамарра перестала всхлипывать и замолчала, а потом высвободилась из объятий Краера, с неохотой отпустившего ее. Красавица Талазорн с благодарностью погладила его по плечу и улыбнулась, после чего в последний раз всхлипнула и повернулась к своим мучителям — и увидела, как один из них ахнул и упал, когда Эмбра превратила сотворенное им пламя во что-то другое. Высочайшая Княгиня сурово улыбнулась, а магический жезл в ее руке растрескался и рассыпался пеплом.

Пораженный магией Эмбры змеиный жрец все еще лежал на полу без движения, а второго жреца подстерегал сюрприз — последний в его жизни, в буквальном смысле. Длиннозуб, которого

никто из жрецов не заметил, перебрался по потолку через зал и затаился над дверью, у которой стояли почитатели Змеи. Сараспер выбрал как раз это мгновение, чтобы обрушиться на них, зажав в лапах огромный кусок камня. Скорость, с которой падал мохнатый зверь, придала камню более чем достаточное ускорение, чтобы размозжить череп змеиному жрецу.

Брызнула кровь, и жрец повалился на пол, в падении сбив с ног и третьего жреца, и только сейчас стало ясно, что позади них толпятся и другие служители Змеи, которые в нетерпении ожидали, когда придет и их очередь поучаствовать в сражении и умереть. Жрецы Змеи ворвались в тронный зал, держа в ладонях клубки магического огня. Длиннозуб ловко подпрыгнул, пробежал по потолку до большой трещины и завис вниз головой над Хоукрилом. Могучий латник мрачно улыбнулся и сказал:

— Настало время взяться за мечи. Мы должны выстоять. Бьюсь об заклад, скоро сюда пожалует сам Кровавый Меч, с кровью и молниями — и нам придется сразиться за Аглирту. Снова. — Он посмотрел вверх и добавил: — Тебе меч не понадобится, старик. Оставайся пока зверем — так безопаснее.

— Старик?! — прорычал Сараспер. Огромная волчья пасть на мгновение превратилась в человеческий рот. — Кто это здесь старик?

Хоукрил фыркнул, усмехнулся и ответил:

— Прошу прощения. Я принял тебя за какого-то другого длиннозуба, который тоже имеет привычку нападать из засады.

— Боги, в этом тронном зале и так уже пролито более чем достаточно крови, — печально сказал Краер. — И если я не ошибаюсь, похоже, пришел и наш черед окропить своей кровью этот пол.

— Ролин, ко мне! — скомандовала Эмбра. — Мне нужен кто-нибудь, кто будет отбивать летящие в меня предметы и, когда понадобится, подавать мне все эти вещицы, которые мы собрали.

Тшамарра протянула добытый шлем Эмбре, потом Ролину, потом — снова Эмбре. Владычица Самоцветов поморщилась и кивнула на Ролина, показывая, кому колдунья Талазорн должна передать магический артефакт.

— Если вы, дамы, закончили обмениваться любезностями, то, как мне кажется, нам лучше отступить к той узкой двери, которую мы оставили открытой, — сурово сказал барон Яркое Знамя. — К тому же, возможно, в развалинах трона тоже осталась какая-нибудь магия, которую ты, Эмбра, сможешь использовать.

— Верно, — согласился Хоукрил.

Они тесно сомкнули ряды и начали отступать к двери, сражаясь с окружавшими их латниками. И тут последние уцелевшие двери тронного зала распахнулись — и внутрь с ревом ворвались рыцари Кровавого Меча. Посреди строя рыцарей виднелись баронские знамена, а под знаменами шагал человек, с головы до ног закованный в пластинчатые доспехи, сверкающие, как только что отполированный клинок.

— Кровавый Меч! Победа! Кровавый Меч! Победа! — дружно закричали латники и ринулись через разгромленный зал к остаткам Речного Трона, сметая всех, кто стоял у них на пути.

— Смерть всем баронам! — закричал Кровавый Меч. — Аглирте нужен новый король и новый порядок!

Он взмахнул мечом — и его воины с ревом бросились

в атаку.

16

БАРОНЫ, БИТВА И КРОВАВЫЙ МЕЧ

ПОБЛЕКШАЯ, но красиво написанная вывеска над грязными, скользкими и вонючими ступеньками гласила: «Долстан Печальный, писец». Но под этой надписью имелось и дополнение, нацарапанное кривыми каракулями: «Найден мертвым. Все сожжено, но все равно полно крыс».

В самом деле, весьма вдохновляющая надпись — тем более в сочетании с полной темнотой и чьими-то костями, которые валялись на лестнице. Неудивительно, что мало кто из забредавших в этот бедный район Силптара отваживался спуститься по лестнице вниз, в глубокий подвал, в котором по щиколотку стояла грязная, дурно пахнущая вода. И никто не добирался до двери в дальнем конце подвала и не стучал в нее, вежливо спрашивая позволения войти. В этом подвале нередко слышались странные звуки — неприятный резкий скрип, который, казалось, раздавался сразу со всех сторон.

А скрипели раздвижные ставни, которыми было закрыто окно в стене. За окном находилась комната, где горел яркий светильник, освещавший эту часть подвала. Напротив этого окна было еще одно, тоже закрытое раздвижными ставнями, — даже скорее не окно, а узкая дверца. Как раз такого размера, чтобы просунуть через нее арбалет и быстро сразить любого, кто окажется напротив светильника.

Вонь от трупов таких излишне любопытных посетителей подвала, гниющих в воде по углам комнаты, добавляла привлекательности этому месту. Последнее добавление к коллекции трупов поступило совсем недавно — сюда забрел какой-то извозчик, который спьяну перепутал этот подвал со своим домом и в ярости принялся барабанить кулаками в запертую дверь. Теперь остывший труп пьяного извозчика лежал в воде, с вытянутой рукой, которой он словно пытался что-то схватить в темноте подвала.

За растопыренные пальцы извозчика зацепился плащ нового посетителя, который прибыл в большой спешке. Недовольно фыркнув, владелец плаща высвободил свою одежду из руки мертвеца, подошел прямиком к двери и осторожно постучал условным стуком.

Послышался приглушенный скрип отодвигаемых засовов, и дверь бесшумно открылась.

Человек так же бесшумно вошел в дверь, не останавливаясь, чтобы поприветствовать хозяев. Он сразу направился к далекой арке и еще более далекому свету, видневшемуся за аркой. Человек в плаще в который уже раз с грустью задал себе вопрос: почему в этом пронизанном интригами городе они должны встречаться именно в этом грязном, вонючем месте? Глубокие подвалы хороши, чтобы прятать в них контрабанду или сбрасывать покойников, которых никто никогда не найдет. Но теплый очаг и хорошее вино вовсе не помешали бы, когда…

Он вышел на свет, не обращая внимания на мрачные взгляды угрюмых стражников, стоявших у стены с оружием наготове, и занял единственный пустующий стул за столом.

— Ах, милорд Хелтри! — сказал барон Кардасса с радостью в голосе, которая никого из присутствующих не ввела в заблуждение. — Вы опоздали.

— За мной следили, — коротко пояснил наместник Хелтри и быстро сбросил плащ, совершенно не обращая внимания на стражников, которые при этом его движении дернулись и угрожающе подняли оружие. Впрочем, они быстро успокоились и снова выстроились у стен. — Опять эти маги — вечно пытаются за всеми подсматривать. Должен вам сказать, сейчас в Силптаре следят за каждым знатным аглиртцем.