Скипетр Дракона

Гринвуд Эд

Две тонкие, изящные женские руки одновременно опустились с двух сторон на гладкую, выпуклую поверхность шлема. Эмбра знала, чего следует ожидать, и успела внутренне собраться. А последняя из сестер Талазорн едва не упала без чувств, когда из шлема в нее хлынул мощный поток магии.

Ролин неловко поддержал колдунью за талию, чтобы помочь ей устоять на ногах, и испуганно вскрикнул, потому что легкое покалывание в руке, в которой держал шлем, вдруг превратилось в неудержимый, бурлящий поток волшебства. От бедра Тшамарры Талазорн к протянутой руке барда с треском рванулись колючие молнии — несмотря на то что Ролин очень быстро отдернул

руку.

— Не выпускай шлем! — крикнула Эмбра. — Держись, Ролин!

И он держался, стуча зубами от страха и от потрясающей силы магического потока, который хлынул через него. Ролин Дворцовый Плащ не смог сдержать потрясенного возгласа, увидев, как яркие молнии вылетели из шлема и рассыпались ворохом искр на расстоянии вытянутой руки от его собственного лица. А потом молнии вылетели снова — на этот раз из протянутых рук двух волшебниц.

Латники и наемники заревели от боли и покачнулись. Они стояли слишком тесной толпой и не упали, даже когда в воздухе запахло горелым мясом, головы сожженных латников поникли, а тела задергались в предсмертных конвульсиях.

Чародейки снова и снова швыряли в толпу солдат разящие насмерть молнии — и вскоре половину тронного зала занимали покачивающиеся мертвецы с поникшими головами. Но солдатам Кровавого Меча, казалось, не было конца — а шлем над головой Ролина начал быстро чернеть и уменьшаться в размерах, как лист пергамента сморщивается в жарком пламени.

Когда грохот и треск молний сменились редкими и не такими громкими разрядами, Ролин услышал, как постанывают Гларсимбер и Краер, поучаствовавшие в схватке. Гларсимбер страдал от ран, а Краер — потому что устал. Маленькому человечку привычнее было тайком подкрадываться и метать ножи на расстоянии, а не сражаться с мечом в руках, лицом к лицу с врагами, каждый из которых превосходил его ростом и силой и привык обращаться с тяжелой разящей сталью.

Эмбра решительно поджала губы и направила последние убийственные молнии в тех латников, которые стояли ближе всего к Четверым и троим их союзникам. Она надеялась таким образом выиграть для друзей небольшую передышку. Когда Тшамарра заметила, что делает Высочайшая Княгиня, она тоже стала разить молниями ближайших врагов. Если ее молнии и не убивали наповал, то растекались по забралам шлемов и проникали под латные воротники, ослепляя солдат, обжигая им лица и не давая дышать.

Внезапно волшебный шлем сморщился до размеров наперстка, упал и рассыпался пеплом — и магические молнии закончились. У Ролина кружилась голова. Он посмотрел на двух высоких улыбающихся женщин, которые повернулись к нему и стали гладить его по лицу, от чего юноша сильно смутился.

Эмбра сказала:

— Всегда приятно обрести нового друга! Леди, вот моя рука! — и протянула руку Тшамарре, которая, в свою очередь, ответила:

— Леди Эмбра, мы не были представлены друг другу как следует. Я — Тшамарра Талазорн, и для меня большая честь сражаться на вашей стороне!

Женщины поцеловались. Каждая быстро прикоснулась губами к щеке другой — и тем не менее Ролину пришлось быстро отклониться назад, чтобы они его не задушили. Когда волшебницы отстранились друг от друга, Эмбра забрала щит, в который судорожно вцепился бард, и негромко пробормотала:

— Я пока не хочу к такому привыкать… Но если придется…

Краер и Гларсимбер покачнулись и одновременно шумно выдохнули, словно загнанные лошади. Хоукрил обнял обоих мужчин за плечи, помогая им устоять на ногах.

— Вперед!

Хватайте их, идиоты! — заревел Кровавый Меч из дальнего конца тронного зала. — Они растратили почти всю свою магию! Вы что, не можете зарубить троих мужиков, мальчишку и двух девок?! Вперед! Нападайте сейчас же! Вперед, за Аглирту!

Несколько латников послушно бросились вперед. Но им пришлось пробираться через тесные ряды мертвецов. Хоукрил ухмыльнулся, перевернул свой меч клинком вниз и подпер им как палкой ближайших мертвецов, которые иначе упали бы. А так, поддерживаемые мечом, трупы в доспехах стояли вокруг сплошной стеной. Солдаты Кровавого Меча сомкнули плечи и дружно навалились со своей стороны на стоящих покойников. Стена мертвецов подалась под напором, и трупы начали падать, гремя доспехами. К грудам из обломков камня и останков Тающих прибавились горы мертвых тел. Но тем не менее баррикада из трупов пока держалась — и трое благородных аглиртцев могли опереться на мечи или друг на друга и еще немного передохнуть.

Эмбра подняла щит до уровня глаз и пристально посмотрела через край щита на тронный зал. В любое мгновение кто-нибудь из этих медноголовых вояк мог вспомнить, что булавы, кинжалы и даже мечи можно метать — и тогда на них обрушится ливень острой стали.

Не говоря ни слова, Ролин подступил ближе и поддержал щит — так же, как он держал заколдованный шлем. С благодарностью посмотрев на юношу, обе женщины прижались к нему, прячась за щитом.

— Шевелитесь, будьте вы прокляты! — кричал Кровавый Меч на своих латников, не зная, что они уже мертвы. Потом он повернулся к стоявшему рядом капитану и спросил: — Куда подевались змеиные жрецы?

Капитан беспомощно развел руками.

— Некоторые из них были здесь, когда мы пришли, милорд, но…

Кровавый Меч откинул голову, потом снова упрямо набычился и яростно заревел:

— Ладно! Тогда — куда девались маги?

— Э-э… Они все погибли, милорд, не считая того, который сошел с ума от взрыва в небе. Я помню, один плыл с нами в лодке, но потом я видел его мертвым на лестнице, возле пристани. Кажется… Кажется, его зарезали ножом в спину.

Кровавый Меч снова зарычал. Его ноздри вздулись, как у бешеного жеребца.

— Ну, что ж… С меня довольно. Наши мечи привели нас сюда — теми же мечами мы прорубим дорогу до самого трона, тем более что он совсем близко! Вперед! Отшвыривайте трупы в сторону, чтобы не мешали! Расчистите дорогу к последним жалким защитникам регента — и изрубите их в капусту!

Словно в ответ на его рев раздался оглушительный грохот и полыхнула слепящая магическая молния, от которой даже Кровавый Меч в дальнем конце зала покачнулся, а его воины повалились на пол, словно наряженные в доспехи куклы. Некоторые латники успели пригнуться и устояли на ногах. Они выставили вверх мечи, словно желая как-нибудь защититься от…

Посреди тронного зала появилось двое мужчин. Они стояли в воздухе, над головами самых высоких латников, ни на что не опираясь. Одним из них был регент Аглирты, барон Черные Земли, и вокруг его головы вращался единственный Дваер. Черные Земли держал за плечо второго, совсем еще молодого мужчину, явно напуганного, — это был знаменитый бард Флаерос Делкампер.

Регент быстро огляделся по сторонам, вникая в суть происходящего, и вдруг его глаза широко распахнулись.

— Моя дочь жива! — воскликнул он, не в силах совладать с чувствами, и его Дваер засиял, словно звезда. — Эмбра, девочка! Я здесь!