Скипетр Дракона
Шрифт:
Черные Земли хищно улыбнулся, а потом поднял руку и взял Дваер из воздуха. Оглянувшись на Эмбру, он с силой швырнул Камень ей, крикнув:
— Держи, девочка!
Дваер летел, переворачиваясь в воздухе… Змеиные жрецы разом зашипели и сотворили быстрые, как бросок змеи, заклинания… Солдаты Кровавого Меча смотрели на Камень в ужасе… А Высочайшая Княгиня одним точным движением подняла тонкую, изящную руку…
И поймала Камень.
Щит, который держал Ролин, словно взорвался и со звоном изувеченного металла разлетелся на множество осколков. Преграда Черных
Внезапно вокруг наследницы Серебряного Древа встала колонна ослепительного белого пламени. Высочайшая Княгиня вскинула руки и, медленно вращаясь, начала подниматься вверх, окруженная белым сиянием. Ролин и Тшамарра закричали от боли и отшатнулись от ослепительного бушующего пламени. Над разрушенным тронным залом пронеслись последние случайные молнии. Слишком неосторожный змеиный жрец оступился на краю разломанной галереи, полетел, кувыркаясь и вопя, вниз и упал — как оказалось, прямо на голову барону Тарлагару. На этот раз телохранители барона не сплоховали — в чешуйчатое тело вонзилось сразу четыре меча. Барон Тарлагар, стеная, закопошился на полу, придавленный трупом змеиного жреца.
Краер и Хоукрил рванулись вперед, чтобы помочь барону Черные Земли, но у них на пути встало не меньше дюжины латников Кровавого Меча, ощетинившихся мечами. Еще дюжина латников ринулась к регенту и бледному, дрожащему от страха барду.
Эзендор Черные Земли, с мечом в руке, расправил плечи и, усмехнувшись, вопросил:
— Ну, кто желает умереть первым?
Люди захватчика остановились в нерешительности, и Черные Земли задал новый вопрос:
— Сколько крови вы согласны пролить, чтобы покончить с регентом Аглирты?
— Ха! — зарычал Кровавый Меч, видя, что его люди не торопятся нападать. — Он же совсем один! И колдовские штучки теперь ему не помогут!
— Не один! — заревел барон Яркое Знамя.
Латник, с которым он сражался, с предсмертным стоном рухнул на пол, обливаясь кровью. Гларсимбер перешагнул через тело, подбежал к барону Черные Земли и встал рядом с ним.
— За Аглирту!
— О, не один, так двое! Двое стариков — всего лишь! Тоже мне, напугали! Умрите, дурачье! — Кровавый Меч выхватил боевой рог и затрубил. Его латники наконец взревели и бросились в атаку.
Хоукрил тоже заревел и со всей силой навалился на солдат, которые противостояли ему и Краеру. Неожиданный напор опрокинул латников Кровавого Меча, они попадали на пол, спотыкаясь друг о друга, роняя мечи и яростно бранясь, а двое Высочайших Князей сумели прорваться мимо них и тоже встали плечом к плечу возле регента.
Тшамарра крепко схватила Ролина и решительно оттащила его от двери, за которой можно было спрятаться и переждать опасность. Колдунья Талазорн потащила барда вокруг столба пламени, в котором парила Эмбра, и поставила юношу между пламенем и Краером.
— Возьми в руки меч и выставь его вперед, — велела колдунья. — А я позабочусь об остальном!
Ролин моргнул, растерянно глядя на нее.
Совсем
— Ах… Н-наверное, сейчас н-не самое подходящее время, н-но… — и сунул под нос регенту драконий скипетр.
— Что это? — резко спросил Черные Земли. Он схватил скипетр и подтащил его поближе — и Флаероса тоже, потому что тот не успел выпустить рукоять. Парируя удар какого-то орущего латника, регент быстро осмотрел драконью голову, венчающую скипетр.
— Ч-что вы ищете, лорд регент?
Черные Земли пристально смотрел на скипетр — и вдруг из скипетра в него хлынул поток магической силы, такой мощный, что даже меч Черных Земель ярко засветился. Латник, с которым он сейчас сражался, ахнул и поспешно отскочил назад.
— Я никогда… погоди-ка. Да! — Скипетр в руке регента ослепительно засиял — и Черные Земли и Флаерос Делкампер внезапно исчезли.
Скипетр со звоном упал на залитый кровью пол — и в тот же миг мечи четырех латников проткнули барона Яркое Знамя насквозь.
17
ПРОБУЖДЕНИЕ ЗМЕИ
ГЛАРСИМБЕРУ Белкларавусу за всю его жизнь еще никогда не было так больно. Четыре холодных как лед и в то же время словно пылающих огнем лезвия вонзались в его тело и скользили… нет, крутились — латники Кровавого Меча злобно щерились, глядя Гларсимберу в лицо, и проворачивали мечи в его теле.
Барон Яркое Знамя тоже взмахнул мечом — отчаянно понимая, что слабеет с каждым мигом. Латники поспешно выдернули клинки и отшатнулись, чтобы не попасть под меч Гларсимбера, который мог разрубить кому-нибудь лицо или горло.
Так барон освободился, хотя внутри у него все горело и в горле булькала горячая кровь. Он выплюнул кровь и крикнул:
— За Аглирту!
Отступив на шаг в сторону, Гларсимбер, пошатываясь, наклонился и поднял драконий скипетр, а потом изо всех оставшихся сил швырнул скипетр назад и влево — туда, где сражалась Банда Четырех. У Гларсимбера уже не было времени повернуть голову и посмотреть, куда попал скипетр. Он не успевал и сказать то, что хотел бы сказать. Потому что у него в глазах вдруг потемнело, и Гларсимбер больше не смог бороться с кровавой пеленой, застилающей взор, и не смог сдержать поток крови, которая хлынула у него изо рта…
Он упал — по крайней мере, ему показалось, что он упал. Внезапно Улыбающийся Волк перестал слышать звуки. Все вокруг него померкло, мраморный пол оказался совсем близко, рядом с головой протопали чьи-то сапоги…
Прочь из огня — назад, в кровавую баню. Эмбра Серебряное Древо развеяла белую туманную дымку, которая вилась вокруг, и вознесла ее вверх, наполняя безудержным ликованием. Теперь Эмбра медленно опустилась на пол — так плавно, что ее сапоги соприкоснулись с раскрошенным мрамором совершенно бесшумно.