Скипетр Дракона
Шрифт:
Телгаерт ответил ей таким же жестом.
Глаза Оратли расширились от удивления, а капитан сказал:
— Я тоже из Мудрых, только очень мало знаю. Понимаете, моя бабушка умерла, не успев меня как следует обучить. — Он помолчал немного, потом добавил: — Если вы придете после ужина в мою каюту, я расскажу вам о ней. И угощу своим лучшим вином.
Оратли подмигнула ему.
— А я покажу вам другие свои шрамы.
Капитан посмотрел на нее, потрясенный такой прямолинейностью, а Оратли рассмеялась и
— Вы, наверное, захотите рассказать дочерям о… своем решении, — сказал Телгаерт, провожая ее вниз по лестнице.
— И о Змее, — добавила Оратли. — Если они еще об этом не знают.
Капитан «Доброго ветра» удивленно поднял брови, и Оратли пояснила:
— Да, они обе тоже Мудрые и всегда носят при себе ножи — так что пусть лучше ваши матросы поберегутся.
Телгаерт остался стоять на лестнице, улыбаясь и качая головой, а Оратли пошла вниз, к дочерям. Мелейра и Талас, вне всяких сомнений, сидят сейчас с круглыми глазами и ждут ее — если они читали ее мысли. Или застыли от ужаса — если они раскладывали карты тантор и нагадали Восхождение Змеи.
Оратли решила, что отныне позволит девочкам заниматься всем, чем они захотят. Возможно, им осталось жить совсем недолго — теперь, когда Змея освободилась.
Длинные клыки заскрежетали по полу, когда Змея атаковала — не Хоукрила или еще кого-то из людей, а сам трон. Змея яростно набросилась на полуразрушенный Речной Трон и вырвала его из пола, походя сбив латника с ног и сбросив с галереи нескольких змеепоклонников.
Змеиные жрецы закричали, а огромная черная голова снова поднялась высоко в небо, сшибая по пути камни и тела Тающих.
Краер шепотом спросил Эмбру:
— Владычица Самоцветов, что нам теперь делать?
Она посмотрела на него сквозь слезы и ответила:
— Думаешь, я знаю?
Сверху сыпались оторванные руки и ноги Тающих. Коротышка улыбнулся, пожал плечами и сказал:
— Одна ты среди нас — настоящая благородная леди. Разве тебя не научили находить выход в ситуациях, когда все идет не так, как надо? А?
— Краер, маленький хорек, ты вечно насмешничаешь! Наверное, за это я тебя так люблю, — пробормотала Эмбра в ответ.
— Надо же, как приятно! — обрадовался квартирмейстер. Тем временем голова гигантской черной Змеи снова метнулась вниз. — Когда состарюсь, такие приятности мне очень пригодятся.
В следующем подвале явственно завоняло рекой — вернее, той грязной жижей, которую жители Силптара сливали в реку. Наверное, они наконец-то добрались до портовых складов.
Прямо впереди него кто-то натолкнулся на кого-то, споткнулся и выругался. В ответ раздалась еще более изощренная ругань.
Наместник Хелтри незаметно улыбнулся. Что за
— Милорд барон? — окликнули из темноты впереди.
— Докладывай, Салдан, — резко бросил Маевур Кардасса в ответ. Если он таким образом намеревался произвести впечатление на собратьев-заговорщиков, его затея провалилась.
— Все готово, милорд, — пробормотал Салдан. — Чародей говорит, что на одном из тех людей, что с вами, — защитное заклинание.
— Что? Факелы! Живо! — В голосе барона Кардассы звучало беспокойство.
Многие заговорщики остановились и начали встревоженно переговариваться. В темноте подвала возникло столпотворение.
Принесли факелы, привели наемного мага, который работал на барона Кардассу. Барон был явно недоволен, что его секреты так быстро вылезли наружу — после той речи, в которой он так гневно обвинял волшебников.
— На этом, — сказал маг и указал на наместника Шелтора. Остальные наместники поспешно отступили подальше от Шелтора, как будто боялись, что силптарский чародей сейчас испепелит того ударом молнии — или сам Шелтор сделает что-нибудь не менее ужасное и смертоносное.
— Вы удивили меня, Шелтор, — беззаботно сказал Кардасса. Но его тон никого не ввел в заблуждение — на лице у барона выступили крупные капли пота, выдавая его волнение. — Вы достигли столь заметных успехов в магии — и ничего нам об этом не сказали? Это меня задевает!
«Не совсем, — подумал Хелтри, старательно сохраняя на лице прежнее выражение. — Еще не совсем».
Толстый наместник Шелтор, пыхтя и обильно потея, медленно вышел на свет факелов, осторожно протянул вперед дрожащие руки и стянул с пальца кольцо. Он положил кольцо на каменный пол и отступил назад.
— Наверное, это и есть защитное волшебство, о котором вы говорите, — сказал он. — Умоляю, не трогайте его. Оно досталось мне от деда — единственное, что он оставил мне в наследство. Это кольцо приносило ему удачу.
— Похоже, вам оно удачи не принесло, а? — с усмешкой сказал Маевур.
Чародей склонился над кольцом, потом выпрямился, подошел к наместнику Шелтору, жестом велел ему отойти в сторонку, потом повернулся и кивнул.
— Он говорит правду.
— Я не чародей! — поспешно заговорил Шелтор. — Я не смог бы сотворить заклинание, даже если бы от этого зависело спасение моей жизни!
Хелтри поморщился. «Замолчи, не болтай такого при Маевуре! Ты подаешь ему идеи…»
— Ну, что ж… — жизнерадостно сказал барон. — Выходит, у нас случилось небольшое недоразуме…
Оглушительный грохот прокатился по подвалу, как внезапный раскат грома, — даже камни под ногами заговорщиков вздрогнули. На мгновение все факелы померкли, хотя воздух оставался неподвижным, а потом снова вспыхнули так же ярко, как и прежде.