Сколько стоит любовь
Шрифт:
Он глазам своим не поверил! Письмо было от Авроры Роттенгейн и в нем она…
Бен усмехнулся.
Она соглашалась принять его предложение и просила о скорой встрече.
«Милорд, если вы еще не передумали и намерены вступить со мной в брак, я буду ждать вас сегодня в два часа пополудни в сквере Золотого дождя!» - она была кратка и лаконична.
Бен поднял взгляд и посмотрел на часы. Как хорошо, что он не отложил прочтение письма на потом.
До встречи оставалось четыре часа. Вполне достаточно, чтобы он успел не то, что один раз, десять раз проехать от дома до сквера и обратно.
В груди что-то сжалось. Губы тронула самодовольная улыбка.
Она согласилась. Это радовало, но Кэшем не тешил себя мыслью о том, что леди согласилась только ради его обаяния. Нет. По всей видимости, девушку вынудили обстоятельства. Но в данном случае это было лишь ему на руку.
Снова перечитав письмо, Бенедикт положил его в верхний выдвижной ящик стола и откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в пространство перед собой.
Кажется, проблема решена. Теперь наступит конец всем этим ужинам и гостям. Он сделал свой выбор.
Было любопытно, понравится ли Аврора матушке? Да, она не красотка, но его герцогиня умеет видеть дальше и глубже, то, что спрятано за приятной внешностью.
Когда в дверь постучали, Бен невольно вздрогнул.
– Войдите, - произнес он.
Вошедший лакей низко поклонился и произнес:
– Милорд, к вам прибыл человек по имени Эдвард Флегг. Он утверждает, что вы назначили ему встречу.
Бенедикт кивнул.
– Проводите его сюда, - распорядился он и поднялся со стула, переместившись к окну, из которого открывался великолепный вид на парк, столь не похожий на скромный зеленый уголок у дома Роттенгейнов. Расположившись спиной к входу, молодой мужчина на миг задумался, вспомнив полученное послание от леди Авроры. Послание, которое он не надеялся получить.
– Милорд, к вам мистер Флегг, - проговорил слуга, пропуская в кабинет неприметного мужчину невысокого роста, одетого во все черное.
Обернувшись, Бен увидел вошедшего и взмахом руки отпустил лакея.
– Доброе утро, милорд, - Флегг поклонился и Кэшем ответил кивком на его приветствие.
– Я бы не позволил себе тревожить вас в столь ранний для посещений час, если бы не получил от вас четких указаний на свой счет, - сказал мужчина.
– Вы нашли что-то заслуживающее внимания? – оживился Бенедикт.
– Боюсь, что нет, - мужчина прошел к столу. Достал из кожаного чемодана несколько бумаг и положил на стол.
– Присаживайтесь, господин следователь, - сказал Кэшем и тоже сел, после чего бегло пробежал взглядом по бумагам.
– Я не нашел ничего подозрительного на этого человека, - сказал Флегг. Бен отметил, что его голос, в отличие от серой неказистой внешности, был запоминающимся, сильным. – Лорд Джеймс Фредерик Харбор, аристократ сорока пяти лет от роду, владеет имением в Фессексе и недавно приобрел поместье под названием Рендгрив, что в сорока милях от столицы. Был женат, но супруга умерла при трагических обстоятельствах.
– Да? – уточнил Бен. – И что за обстоятельства?
– Пытаясь произвести на свет наследника для своего супруга, - спокойно ответил следователь. – Погибли оба. И мать, и дитя. Супругу несчастной досталось ее небольшое имение и состояние. Сам он довольно богатый человек, поэтому я могу исключить
– После гибели жены лорд Харбор почти год жил затворником и только спустя долгое время снова стал принимать друзей, хотя таковых у сэра Джеймса не сказать бы, что много. Впоследствии он снял поместье Рендгрив, а вот не так давно стал единовластным хозяином этого дома и земель.
Бенедикт хмыкнул.
– И что, в его биографии нет ничего такого, что могло бы насторожить? – спросил он, глядя пристально на Флегга.
– На первый взгляд, нет, милорд. Но я успел поднять только то, что находилось на поверхности. Я буду искать дальше, - последовал ответ.
– Ищите, - сказал спокойно Кэшем. Наверное, стоило успокоиться на счет Харбора. Да, он крайне неприятный тип и совершенно точно докучает леди Авроре своим вниманием. Но на этом все его прегрешения заканчиваются, и они просто не имеют смысла. А Бен чувствовал, что здесь что-то не так. С чего бы Харбору так настойчиво ухаживать за Авророй? Он вполне мог бы найти себе более уступчивую молодую леди, тем более, что сам не стеснен в средствах. Но Бену показалось, что сэру Джеймсу нужна именно Аврора. Нет, он, конечно, мог ошибаться. И все же, что-то внутри не отпускало.
– Вот что еще, Флегг, - вдруг произнес молодой лорд. – Узнайте для меня о семействе Роттенгейн.
– Что именно вас интересует, милорд? – спросил следователь.
– Все, что может показаться лично вам необычным и интересным, - ответил Кэшем и Флегг кивнул.
– Хорошо, я постараюсь.
– Тогда до встречи, - Бен поднялся и Эдвард тут же проворно вскочил со стула. Взял подмышку свой чемодан и низко поклонился.
– До встречи, милорд, - произнес Флегг.
– До встречи, - ответил Бен и вызвал лакея. Последний явился несколько секунд спустя. Вошел в кабинет с поклоном.
– Проводите мистера Флегга, - сказал Кэшем.
– Да, милорд, - лакей подождал, пока следователь покинет кабинет и вышел следом, прикрыв за собой осторожно дверь.
Постояв несколько секунд и глядя на доклад следователя, Бен, словно опомнившись, вскинул голову и устремил взор на часы, стоявшие на каминной полке.
Но времени еще было предостаточно до встречи, которая была так важна для Кэшема и, в этом он был почти уверен, для его будущей супруги.
*********
За обедом матушка не проронила ни слова. Было понятно, что она злится на меня, но впервые мне не хотелось извиниться перед ней. И впервые я не стала делать этого. К тому же мне хватало своих волнений. Сначала это предложение от Харбора, затем моя записка.
Жалела ли я, что написала ее? Наверное, самую малость. Но шаг сделан, решение принято и отступать я не намерена.
– Боги, Аврора, на тебе лица нет, - сказала Алиса, когда мы сразу из обеденного зала отправились наверх.
– Да, я себя немного плохо чувствую. Сейчас пойду немного полежу, а затем хочу отправиться в центр. Я недавно видела там чудесную шляпку и вот хочу порадовать себя покупками, чтобы хоть немного отвлечься.
Алиса, которая благодаря матушке уже была в курсе того, что произошло, мне только посочувствовала.