Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Она мне нравится, - произнес Бенедикт. – Для меня этого достаточно.
– Нравится? – друзья переглянулись.
– Я помню эту леди, - вдруг сказал Тит. – Брюнетка. Высокая такая. У нее еще сестрица белая, как молоко. Такие непохожие девушки.
– Она, - кивнул, соглашаясь Кэшем.
– Очень интересно. Ведь девица совсем не в твоем вкусе, - задумчиво стряхнул пепел в медную пепельницу друг.
– Я выбирал не глазами, - усмехнулся Бен.
– Что-то здесь не так, - рассмеялся Тит. – А как приняли новость родители? Матушка в восторге? Она же мечтала, что ты остепенишься
– Она много чего хочет, - ответил Бен.
– А как ей твоя избранница, ты так и не ответил, - напомнил Грэм.
– Я надеюсь уже завтра познакомить их. Отправлю приглашение на ужин семейству Роттенгейн. Отец меня в этом поддержит, - сказал Кэшем.
– Отец? Только он? Значит ли это, что матушка-герцогиня не одобряет невесту? – уточнил Титаниум.
– Ей придется ее принять. Это мой выбор, и я не мальчик, чтобы за меня решали на ком мне жениться, - спокойно сказал Кэшем.
– Ну-ну, - протянул Грэм, выпуская кольца дыма.
Они еще немного посидели в тишине. Рядом, за соседним столом разговаривали несколько господ, но благодаря магии, окружавшей столики, никто не мог слышать беседы соседей.
– Так, сигара выкурена, кофе остыл, - констатировал спустя минуту Грэм. – Предлагаю отправиться в дом Грэйс и немного развлечься. Вы со мной, друзья мои? – он поочередно посмотрел на Бена и Тита.
– Я за, - сказал Титаниум, поднимаясь с готовностью из-за стола.
– А я, пожалуй, воздержусь сегодня, - Бен последовал примеру друга, бросив взгляд на карманные часы. – Мне еще надо поговорить с родителями по поводу предстоящего знакомства с будущими родственниками. А это не так просто.
– Бенедикт Кэшем! – притворно вздохнул Тит. – Что я слышу? Ты отказываешься от девочек Грэйс? И это на пороге вступления в брак?
– Мы его теряем, - шутливо протянул Грэм.
– Оставьте свои глупости, - усмехнулся Кэшем, но неожиданно для себя понял, что действительно совсем не хочет идти к Грэйс, хотя ему нравились несколько девочек у Мадам. Обе – блондинки, худенькие, ниже него на две головы. В общем, как раз в его вкусе. Но внутри появился какой-то барьер, преодолевать который не было никакого желания. По крайней мере, сегодня.
– Да, оставь нашего друга, Грэм. Он почти женатый человек и вынужден блюсти супружеский долг.
Кэшем смерил друзей взглядом и тихо произнес:
– Балбесы, - после чего взмахом руки снял полог тишины и направился к выходу из зала.
*********
Супруги Астер сидели у камина развлекаясь беседой, которая, как-то сама по себе из обсуждения последних новостей перетекла плавно к единственному сыну, которого оба любили безмерно.
– Ты должен был меня поддержать, вместо того, чтобы позволять Бенедикту поступать так, как ему вздумается, - сказала герцогиня.
– Не вижу ничего плохого в том, чтобы наш сын выбрал женщину себе по душе. Дорогая, ведь не нам жить с ней, а ему. Он не обязан удовлетворять ваши надежды и тем более влюбляться в ту, кого ты выбирала руководствуясь одними физическими прелестями, - ответил герцог Астер.
– Испокон веков в нашей семье родители решали судьбу своих детей. Меня выбрала для тебя твоя мать, если ты помнишь, дорогой. И
– Но ты мне понравилась с первого взгляда, дорогая, - улыбнулся герцог Астер. – Это и решило нашу судьбу. И если Бену нравится девочка Роттенгейнов, лично я не стану вмешиваться и тебе не советую.
– Ах, - герцогиня всплеснула руками и встала. – Ты плохо знаешь нашего сына. Сердце подсказывает мне, что он задумал обман. – Она прошлась по комнате, радуясь тому, что отпустила слуг и теперь может разговаривать с мужем не таясь. Порой ей очень хотелось такого вот покоя и личного пространства для себя. Но правила, этикет…
– Я боюсь, что наш Бен договорился с этой девушкой, - продолжила она. – Он выбрал ее нам назло. Мне назло, понимаешь?
– Глупости, - возразил герцог.
– О, ты говоришь странные вещи, дорогой. Эта помолвка пахнет подделкой. То есть, очень дурно. Сейчас он женится, а потом продолжит гулять и вести разгульный образ жизни, пока мы будем надеяться, что сын образумился. А бедная леди Роттенгейн будет вынуждена терпеть его похождения. Или, что хуже, он разведется с ней, а нам заявит, что брак не для него. Он попробовал и осознал это. – Она вернулась к креслу и взглянула на супруга.
– Тебе бы книги писать, дорогая, - посоветовал герцог. – Такая фантазия пропадает. Жаль, конечно, у нас женщин не печатают, но я могу посоветовать взять мужской псевдоним, - он усмехнулся.
Герцогиня хотела было что-то сказать, когда в дверь вежливо постучали.
Она на миг застыла, прислушиваясь к тишине.
– Бен, - только и сказала женщина. – Входи.
Лорд Кэшем открыл дверь и посмотрел на родителей.
– Меня обсуждаете? – спросил он, переступая порог и оценивающе глядя на полумрак, царивший в комнате. – А я хотел поговорить с вами.
– О чем? – улыбнулся отец.
– Хочу завтра пригласить чету Роттенгейн с дочерями к нам на ужин. Вам пора познакомиться с будущей невесткой. Тем более, что я уже поговорил с ее отцом.
Герцогиня вздрогнула и побледнела.
– Не поспешил ли ты с выбором, сын? – спросила она тихо.
– Уверен, как никогда, - ответил он.
В наступившей тишине было слышно, как отсчитывают время часы на каминной полке. Звук, словно маленькое сердечко быстро-быстро бьется: тик тик тик!
– Мы будем рады, - ответил за себя и за супругу герцог Астер, поднимаясь из кресла. Его жена отвернулась, но не сказала ни слова против и Бен решил для себя, что ее молчание куда лучше, чем упреки.
– Итак, решено, - сказал он. – Я пойду и немедленно напишу приглашение, чтобы уже утром его доставили к Роттенгейнам.
Герцог кивнул, соглашаясь, а леди-герцогиня лишь вздохнула, решив не спорить и позволить себе встретиться с этой юной особой. А там будет видно.
Глава 6.
Этим утром цветов было намного меньше, чем прежде. И все они, за исключением одного, но самого красивого букета, присланного Кэшемом, предназначались Алисе. Я же с радостью довольствовалась яркими синими ирисами, перевязанными белой лентой, и конвертом, положенному в букет.