Сколько стоит любовь

Завгородняя Анна Александровна

– Нам всем было бы лучше, если бы вы и ваш супруг обосновались здесь надолго, - заявил он.

Ответить не успела. Фигура танца развела нас в разные стороны и волей судьбы я оказалась лицом к лицу с собственным мужем, отметив, что его партнерша уже танцует с каким-то пожилым джентльменом через две пары от нас.

– Ты тоже решил потанцевать? – спросила супруга.

Он усмехнулся.

– Я помню о своей роли хозяина и пытаюсь быть любезным. Ты сама видишь, что в зале недостает молодых людей.

–

Так вот в чем дело? – я почти с облегчением отошла от Бена и снова оказалась рядом с Фрейзером.

– Мне кажется, или ваш супруг недоволен тем, что мы танцуем вместе? – тихо спросил он, держа меня за руку.

Шаг, еще один шаг. Поворот и я ответила:

– Мой муж не ревнив.

– Вы так думаете? – приподнял брови Линдон.

«Уверена!» - хотела ответить, но почему-то промолчала, когда мы с Фрейзером разошлись в разные стороны, пропуская мимо несколько пар, что, взявшись за руки, выполняли фигуру танца.

– Но вы говорили о другом, - напомнила Фрейзеру, когда танец соединил нас вновь. – Почему вам будет лучше, если мы останемся здесь?

– Ну, во-первых, замок не будет пустовать. Во-вторых, Штормовой предел - самое большое имение в наших краях и от него зависят жизни многих. И это не только арендаторы, - пояснил Линдон.

– Я вас понимаю, - ответила тихо. – Могу обещать, что ближайший год мы с Бенедиктом проведем здесь. А дальше все будет зависеть от обстоятельств, - сказала и подумала о том, что уже через год только сам Бен станет решать где и когда ему жить. А я получу развод. Все, как было обговорено и заверено в документе.

– Радостно это слышать, - Линдон с явной неохотой отпустил меня и танец снова свел нас с Беном.

На этот раз Кэшем не произнес ни слова. Только смотрел как-то подозрительно и недобро. Право слово, он что решил, что я не стану разговаривать с его соседом? Почему нет? Даже если обоих связывает какая-то вражда, ко мне она не имеет ни малейшего отношения.

Впрочем, мысль о вражде я отринула в тот же миг, когда осознала, что будь мои догадки правдой, Кэшем никогда не пригласил бы Фрейзеров на прием и мне не позволил бы сделать это.

– Следующий танец – мой, - сухо бросил муж, когда мы разъединили наши руки и вернулись к партнерам по танцу.

«Надо же!» - подумала, отметив толику раздражения в его голосе.

Ответить не успела, но он вряд ли нуждался в моем ответе. Стоило лишь покоситься в сторону Кэшема, как я ловила на себе его пристальный взгляд, от которого было слегка неуютно.

– Что вы там говорили об отсутствии ревности? – уточнил с насмешкой Линдон, когда мы застыли с последними звуками музыки, держась за руки.

Я промолчала. Не сказала ни слова даже тогда, когда Линдон проводил меня к камину. Лишь поблагодарила мужчину за танец, а затем не успела сделать шаг в сторону, как Кэшем

оказался рядом. Его рука снова обхватила мою талию. Муж притянул меня к себе, и даже через ткань одежды я ощутила жар его руки, касавшейся меня с видом собственника, хотя лицо мужа оставалось спокойным и лишенным эмоций.

– Мы привлекаем внимание, - шепнула мужу так тихо, чтобы услышал только он.

– Мне все равно, - сухо ответил Бен. – Пусть смотрят. Я ведь без ума от своей молодой жены. Мне простительно желание быть рядом с ней. Полагаю, многие мужчины в этом зале превосходно понимают меня.

Я поежилась.

К нам подошли гости. Пришлось пропустить два танца, пока мы обменивались любезностями. Мне пришлось в очередной раз рассказать о том, как обстоят дела в столице, когда вдруг один из гостей приблизился ко мне и с поклоном произнес:

– Леди Кэшем, позвольте пригласить вас на следующий танец?

Я даже застыла, ощутив, какой тяжелой стала рука Бенедикта на моей талии. Но Кэшем мягко улыбнулся и с долей снисхождения произнес:

– Бертран, боюсь вас огорчить, но жена уже пообещала этот танец.

– Кому? – Бертран, молодой и весьма привлекательный блондин, вопросительно приподнял брови.

– Мне, - ответил Бенедикт и, взяв меня за руку, поспешил извиниться перед нашими собеседниками, сообщив обо мне явную, но мягкую, ложь, - увы, не могу устоять. Супруга после не простит меня, ведь она так мечтала об этом дне и все твердила, что будет танцевать до утра.

Я улыбнулась, следуя за Кэшемом, мысленно мечтая наступить ему на ногу, чтобы понял, как некрасиво выдавать собственные слова за мои.

Мы вышли в центр зала. Заиграла музыка и пары соединились.

Танец был подвижным. Приходилось много кружиться, выполнять сложные фигуры, которые то сводили нас с Бенедиктом, то разводили в разные стороны.

Он с каким-то удовольствием во взгляде каждый раз касался меня своими горячими руками, будто пытался обжечь. И я невольно призадумалась, уж не применил ли мужчина магию, чтобы доставить мне неудобства.

– Удивительно, - шепнул он в один момент, когда танец свел нас вместе и мы, держась за руки, сделали круг, повторяя все за другими парами.

– Что тебя удивляет? – спросила быстро.

Мы шагнули друг к другу навстречу. Лица оказались в опасной близости друг от друга, и муж шепнул:

– Все мужчины в этом зале смотрят только на тебя!

– Это естественно, - ответила с легкой улыбкой. – Я ведь твоя жена, будущая герцогиня и хозяйка Штормового предела.

Мы разошлись, сделали небольшой прыжок на месте и снова двинулись друг к другу, протягивая руки, словно влюбленные после долгой разлуки.

– Полагаешь, только в этом причина столь ошеломляющего интереса? – съязвил Бен.