Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Возможно, причина в моей редкой и удивительной красоте, - шепнула в ответ. – Берегитесь, лорд Кэшем! – пошутила с улыбкой.
– Мне нечего бояться, - ответил он вдруг немного резко и совсем перестал улыбаться. – Я знал, кого беру в жены. Вы из тех женщин, кто не совершает глупых и необдуманных поступков.
Отчего-то его реплика зацепила меня за живое. Хорошо, что фигуры танца снова развели нас. Я взялась за руки с каким-то пожилым господином. Он улыбнулся мне, а я ему и мы прошли под аркой из простертых рук, чтобы разойтись и соединиться со своими партнерами по танцу.
–
Губы Бенедикта исказила усмешка.
– Любовь для слабых мужчин.
– Вот как? Тем более берегитесь! – вспылила я. – Однажды вы влюбитесь и уже не станете говорить подобные глупости.
– Я? – его глаза озорно сверкнули. Мне показалось, будь мы сейчас наедине, я бы услышала много откровенностей с его стороны, но положение спас бал и тот факт, что вокруг было слишком много людей. Большая часть из которых, действительно, смотрели на нас с Кэшемом. И я почти обрадовалась, когда музыка закончилась плавным аккордом, а мы остановились друг против друга.
Я присела в книксене. Бен поклонился, при этом не сводя с меня взгляда. Затем он подошел и предложил мне свою руку, которую я вынуждена была принять.
– Танцевать будешь только со мной, - сказал он дерзко, когда мы вернулись на свое место рядом с камином.
Вскинув на него удивленный взор, вдруг вспомнила слова Линдона о ревности. Но тут же прогнала эти мысли прочь.
Вряд ли Бен умеет ревновать. Ревнуют те, кто любят, или хотя бы испытывают какие-то чувства. А Бен… В его словах было столько презрения к любви, что мне стало не по себе. А еще мне действительно захотелось увидеть его влюбленным и сгорающим от этого чувства.
Зацепило и то, что он сказал обо мне.
Я бесчувственная игрушка в его руках? Но он даже не представляет себе, чего мне стоит быть такой сдержанной.
Подавив в себе эмоции, замерла, глядя, как к нам приближаются очередные знакомые Кэшема. Надев очаровательную улыбку, я поприветствовала их и все повторилось снова. Беседа ни о чем, где нас поздравляли со вступлением в брак, а затем мы говорили о погоде, о столице, слушая, как играет музыка.
Когда рядом появился Линдон Фрейзер, муж заметил его первым и напрягся. Я же вскинула глаза и улыбнулась мужчине, уже точно зная, что отвечу ему, если он пригласит меня на танец.
– Леди Кэшем, могу ли я попросить вас о танце? – спросил Линдон. Его быстрый взгляд скользнул по лицу Бенедикта и снова вернулся на мое лицо.
Бен взял было меня за руку, но я улыбнулась и ответила со всей любезностью, на которую только была способна:
– Я с радостью принимаю ваше приглашение, - и почти отцепила от себя пальцы мужа, зная, что он не посмеет удержать меня.
Вот уж не думала, что Кэшем такой собственник. Мы не договаривались с ним, что я буду настолько верной женой, что стану изображать собачку у его ног. Нет. Я буду танцевать и веселиться. А если ему неприятно, то что уж тут поделать. Я не нарушаю правил приличия, но указывать
А потому, вложив пальцы в сильную ладонь Фрейзера, я позволила увести себя в середину зала, а музыканты снова заиграли вальс.
********
Вечер закончился далеко за полночь. Я устала настолько, что провожая гостей, мечтала только о том, чтобы поскорее добраться до своей спальни и упасть в кровать, сбросив постылые туфли и платье, и вытащив все шпильки из волос. Когда последний экипаж тронулся с места, я развернулась и принялась подниматься по лестнице, не дожидаясь Бена.
Муж догнал меня уже у дверей. Пропустил вперед и пошел следом, на ходу ослабляя шейный платок.
Мне показалось, или он чем-то недоволен? Ах, да! Я же нарушила его просьбу и вопреки всему танцевала не только с ним одним. Был Линдон, затем какой-то лорд Уэбст, потом меня пригласил Престон – забавный старичок оказался очень даже подвижным и выдержал два танца, после чего вернулся к своей супруге. Были и еще другие джентльмены, имена которых я сейчас даже не вспомню. А Бен…
Невольно покосилась на мужа, поднимавшегося рядом по лестнице. К этому времени он успел отдать прислуге необходимые распоряжения и снова догнал меня, шагая рядом молча и не спеша начинать разговор, чем я была только рада.
Бен танцевал меньше. Казалось, его заботили все эти разговоры, если бы не взгляд, постоянно следивший за мной.
– Ты устала? – спросил он, когда мы оказались у дверей в супружескую спальню.
– Да, - ответила честно. – И все, о чем мечтаю, это ванна и кровать.
Бен распахнул предо мной дверь, пропустив меня вперед, и только после вошел следом.
Я вызвала служанку, которая, явившись спустя несколько минут, помогла мне снять платье, пока Кэшем удалился в смежную комнату. А с каким удовольствием я потом погрузилась в ванну, наполненную горячей водой с ароматной пеной?
Служанка подала мне халат и, убрав в ванной комнате, удалилась. Я же со стоном облегчения упала в кровать, раскинув в стороны руки.
Скрипнувшая дверь заставила меня приподнять голову и посмотреть вглубь комнаты. Бен вошел неслышно и, если бы не дверь, я ни за что не услышала бы его.
– Ты? – резко сев на постели, притянула к груди одеяло.
Кэшем подошел ближе и, игнорируя мой недовольный взгляд, присел на край постели, так близко, что мне стало неловко. Сердце с шумом ударилось в груди, и я поежилась, отодвинувшись как можно дальше.
Что с ним не так? Почему смотрит на меня с вопросом во взоре?
– Я вообще-то собралась спать, - произнесла, решив говорить спокойно несмотря на то, что вид Кэшема меня взволновал. Он был в одной рубашке, расстегнутой на груди. Кожа там тоже была загорелой, словно мужчина проводил время под солнцем без верхней одежды. Волосы Бенедикта были влажными после купания и слегка завивались у шеи. Я поймала себя на мысли, что дышать стало труднее, что сердце сбилось с привычного ритма. Отчего-то близость Бена волновала меня, хотя я старательно пыталась не замечать его внешнюю привлекательность.