Сколько стоит любовь?
Шрифт:
Здесь собралось куда более избранное общество, чем у леди Кершо. Лорда Кромарти не ожидали: это Юджиния успела узнать у лорда Хелмсли.
Так что Прис, по крайней мере сегодня, ничто не грозило.
Диллон еще не появлялся, но Прис заранее трясло от возбуждения. Ей не терпелось увидеть реестр и узнать, что пытался обнаружить Рас, и, кроме того, снова встретиться с Диллоном, провести время с ним наедине.
Их отношения были абсолютно запретны и крайне неприличны с точки зрения высшего общества. Может,
Повернувшись к лорду Мэтлоку, она сделала вид, будто внимательно его слушает.
– Мой фаэтон на высоких колесах послужит прекрасным наблюдательным пунктом, – уверял он. – Ну, что скажете, мисс Даллинг? Согласны?
Прис изобразила милую гримаску.
– Простите, милорд, но вряд ли тетя мне позволит, – ответила она и, смягчив отказ улыбкой, добавила: – Честно говоря, мы с мисс Блейк абсолютно равнодушны к скачкам.
Джентльмены стали учтиво подшучивать над столь странным безразличием к тому, чем жил весь Ньюмаркет. Она, смеясь, парировала остроты и краем глаза поглядывала на Диллона, подходившего все ближе.
Наконец он склонился над ее рукой, поднес к губам и прочно занял место рядом, предварительно поклонившись мисс Картрайт и мисс Сидцонс и кивнув джентльменам:
– Мэтлок. Гастингс. Маркем. Каммингс.
Он немедленно стал центром внимания. Молодые леди, как и ожидалось, ловили каждое его слово, но реакции джентльменов были куда более откровенны: в их глазах Диллон с его аурой жизненной мудрости и твердости характера был загадкой и предметом восхищения.
Прис вполне разделяла это восхищение.
Мужчины почтительно осведомлялись о его мнении по поводу различных лошадей.
– Как по-вашему, есть ли доля правды в слухах относительно той скачки, несколько недель назад… – порывисто начал мистер Маркем, но, запоздало сообразив, с кем говорит, оглядел остальных и густо покраснел. – То есть, – пробормотал он, – никто ничего не подозревает?
Подозревает?
Прис уставилась на Диллона, но его лицо было бесстрастно.
– Пока что я не имею права высказываться по этому поводу, – сухо улыбнулся он и потянулся к руке Прис. – Прошу извинить, меня послали, чтобы привести мисс Даллинг к леди Эмберфилд.
– Разумеется…
Лорд Мэтлок поклонился. Его примеру последовали остальные джентльмены.
Диллон повел Прис в гущу толпы.
Хотя гостиная была довольно просторной, народу собралось столько, что разглядеть знакомых оказалось довольно затруднительно. Этим и воспользовался Диллон, пробиравшийся вместе с Прис к боковой двери.
Она, как всегда, была неотразима, несмотря на строгий покрой платья из тисненого шелка, в тон глазам, прекрасно оттенявшего цвет волос, сегодня собранных высоко на затылке. Внешне простая прическа будила множество чувственных фантазий. Шелк тесно льнул
Она снова сделала все возможное, чтобы приглушить эффект шелковой, оливковой с черным шалью с бахромой. Но, как всегда, у нее ничего не вышло.
Не в силах отвести от нее взгляд, он поражался собственной восприимчивости к женским чарам. Раньше за ним такого не водилось.
С циничной улыбкой он повел ее в другой конец комнаты.
Она оглядела его.
– Кто такая леди Эмберфилд?
– Местная горгона Медуза.
Прис нахмурилась:
– Почему ей так нужно увидеть меня?
– Совершенно не нужно, – покачал он головой, останавливаясь перед узкой дверцей.
– Понятно, – кивнула она.
Он открыл дверь. Она молча выскользнула в длинный неосвещенный коридор. Диллон оглянулся и, убедившись, что их не заметили, поспешил следом.
– Вряд ли кто-то видел, как мы уходили. Готовы рискнуть и исчезнуть на час-полтора?
– Чтобы увидеть реестр? Разумеется.
– Мы можем пройти через сад. Самый короткий путь к заднему фасаду клуба.
Он хорошо знал дом и сад и, очутившись во дворе, быстро зашагал через заросли к калитке в дальней ограде. На другом конце участка находился «Жокей-клуб».
– Сюда? – спросила она, показав на рощу.
Он кивнул. Прис приподняла подол и пошла вперед. Инстинктивно вглядываясь в тени поддеревьями, он догнал ее.
– Оставлю тебя у черного хода, а сам обойду здание и поговорю с охранниками.
– Ты часто заглядываешь сюда по ночам?
– Время от времени. Иногда мне приходят в голову интересные идеи, особенно после разговора с отцом.
– Ты сказал, что он был хранителем Книги родословных.
– Совершенно верно. Можно сказать, что это наследственное занятие. Мой дед первым начал вести эти записи.
Перед ними простиралась опушка леса. Он взглянул на ее ноги и порадовался, что на ней кожаные туфли, хотя и на довольно высоких каблуках. Тонкие танцевальные туфельки уже давно бы промокли, а после путешествия через лес и вообще порвались.
Потянувшись к ее руке, он остановил девушку у самых деревьев, снова бросил взгляд в сторону теней и поморщился:
– Шиповник.
Девушка ойкнула и с тоской оглядела бахрому шали и длинные юбки.
Он остановился, нагнулся и подхватил ее на руки. Она проглотила вопль и пробормотала ирландское ругательство из тех, которые он хорошо знал.
Спрятав улыбку, он прижал ее к себе.
– Собери шаль.
Все еще неблагодарно бормоча гадости в его адрес, она подняла шаль повыше.
Он нырнул под ветку и понес ее в чащу. Здесь не было протоптанных дорожек, но и особенно густых зарослей не наблюдалось. Он легко обходил попадавшиеся на пути кусты.