Сколько стоит любовь?

Лоуренс Стефани

Диллон незаметно покинул круг победителей, нашел двух старших распорядителей скачек и отвел в сторону.

– Лорд Кромарти и его тренер Харкнесс.

Он мог не продолжать: оба распорядителя уже что-то заподозрили. Они хорошо знали все тонкости мира скачек и игр, которыми увлекались наиболее азартные его представители.

– Дайте им время понаслаждаться победой, – продолжал он с бесстрастным лицом, – а потом подойдите, но по отдельности. Джон, сначала потолкуйте с Харкнессом. Вежливо объясните, что комитет и я хотим задать ему несколько вопросов.

Ни один тренер не откажется от такого требования. Возьмите с собой еще двух распорядителей и попросите его пройти с вами в клуб. Задержите его в одной из комнат, пока я не вернусь. Только не позволяйте ему ни с кем разговаривать.

Джон молча кивнул. Диллон обратился ко второму распорядителю:

– Майк, подождите, пока Харкнесс уйдет в клуб, потом скажите Кромарти то же самое. Ничего страшного, если они увидят друг друга издали, я не хочу, чтобы они успели сговориться до того, как я потолкую с каждым.

– Будет сделано, сэр.

Майк Коннор обменялся многозначительным взглядом с Джоном Оуком.

– Мы задержим их в клубе. Вы еще долго здесь пробудете?

– Вряд ли я вернусь в клуб до вечера, – улыбнулся Диллон. – Пусть подождут. И подумают.

– Да, сэр.

Оба распорядителя отсалютовали и направились к толпе. Глядя на трибуны, Диллон широко улыбнулся. Ему ужасно хотелось так же яростно махать руками и кричать Прис что-то радостное. Но через несколько минут начинался следующий забег. Он не всегда стоял у стартового столба, но, учитывая его сегодняшнее обращение к жокеям, многие ожидали увидеть его именно там.

Кроме того, ему нужно было время подумать, развить ту соблазнительную идею, которая не давала ему покоя, тем более что поведение Кромарти и Харкнесса предполагало, что его план очень легко осуществить. Если же он присоединится к общей радости, ему будет не до размышлений.

Вздохнув, он все же помахал рукой компании, пристроившейся на самом верху трибун, после чего повернулся и направился к стартовому столбу.

После четвертого, и последнего в это утро, забега, как только победитель был определен, а приз вручен владельцу, зрители стали расходиться. Диллон отправился в специальное помещение, находившееся под трибунами, куда один из парней Деймона позвал его на импровизированную вечеринку.

Деймон и Флик сняли на сегодня это помещение и собрали всех участников заговора, чтобы отпраздновать общий успех. На минуту остановившись у двери, Диллон прислушался к жужжанию голосов, веселому смеху и всеобщим поздравлениям. Для большинства присутствующих это был счастливый день.

Для него, однако, победа Фурии была всего лишь первой битвой, которую они выиграли. Если все пройдет, как они надеялись, и паутина оборвется, увлекая за собой мистера Икс, тогда все будет хорошо.

Открыв дверь, он вошел и оглянулся. В небольшой комнате толпилось множество людей: он заметил конюхов, своих и Деймона, Юджинию, Патрика, Аделаиду, своего отца и остальных действующих лиц и исполнителей.

Флик и Прис стояли почти у самого порога. Обернувшись, они заметили

его.

– Вот он! – воскликнула Прис с ослепительной улыбкой, проникшей в его душу, и, бросившись к нему, схватила за руку.

– Наконец-то! – ахнула Флик, хватая его за другую руку и таща вперед. – Где бокал?

Стен поспешил предложить Диллону бокал шампанского. Деймон выступил вперед с другим бокалом, для Флик. У Прис бокал уже был.

– За Диллона и успех его плана! – объявила Прис, высоко поднимая бокал.

– За Фурию и всех, кто сопровождал ее! – завопил Рас. Диллон с улыбкой поднял бокал:

– За все наши усилия и сегодняшний успех.

Все радостно подхватили его тост. Диллон опустил бокал и встретился глазами с Барнаби, стоявшим в противоположном конце комнаты. Единственным человеком, разделявшим его опасения.

Когда все немного успокоились, он взглянул на Прис, по-прежнему цеплявшуюся за его руку. Сегодня она казалась совсем другой. Впервые за все то время, что они знали друг друга. Беспечной, радостной, беззаботной. Какой и должна быть.

Чувствуя, как на сердце становится легче при виде такого безыскусного счастья, он отвел ее в уголок, подальше от толпы.

– Барнаби сказал, что Кром едва не поймал тебя.

К счастью, Барнаби предварил новости сообщением о том, что все обошлось, поэтому Диллон был благодарен ему и за столь малые милости.

Улыбка Прис не померкла, но глаза расширились.

– Слава Богу, Барнаби оказался на месте. Он остановил Крома у самых дверей. Я как раз выводила Черную Розу и ни за что не успела бы добраться до двери, не вмешайся Барнаби.

– В подобных ситуациях он незаменим. Ну, как все прошло? Она весело защебетала. Он прислушивался не столько к словам, сколько к музыке ее голоса, к напевным нотам ирландского выговора, который очаровал его, к бурлящей радостью мелодии счастья, которую он не слышал раньше. Звуки грели его сердце.

– Ну а ты? Как ты справился с Харкнессом? – допытывалась она.

– Кстати, о Харкнессе, – пробормотал он, выпрямившись и глядя поверх голов. – Подойдем к Барнаби: позже случилось еще кое-что.

Он повел ее сквозь толпу, останавливаясь, когда она настаивала, чтобы Диллон попробовал сандвичи и деликатесы, разложенные на столах. Он неизменно подчинялся всем приказам и, захватив тарелку, продолжал путь. При этом он старался поблагодарить всех людей, своих и Деймона, с которыми успел столкнуться.

Все трое управляющих подошли к нему, поздравили, пожали руку и похлопали по плечу. Они были довольны, восхищены результатами его действий, вызванных требованием расследовать слухи.

– Нанести такой удар негодяям! О чем еще мы можем просить, мальчик мой?! – воскликнул лорд Кентербери, снова хлопая его по плечу. – Даже вашему отцу не удалось бы лучше справиться с этим!

Очевидно, кто-то уже успел объяснить им суть дела. Интересно, кто именно?

Генерал сидел рядом с Юджинией; после того, как она тепло поздравила Диллона, он взглянул на сына и улыбнулся: