Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
— Не понадобиться, — повторил он, глядя на мага как на несмышленого ребенка, — я ее раньше в храм отведу. И пойдет она туда уже беременная наследником.
— Рамер, приворот здесь не сработает…
Император одарил мага взглядом, очень далеким от восхищения:
— Да причем тут приворот, хотел бы я знать, — он дернул уголком рта, — Ты всерьез думаешь, что любовь — это жребий богов? Как же тогда все эти записные ловеласы, которые после каждого бала собирают девичьи сердца как яблоки в корзинку? Пристальный взгляд — и она заинтригована, комплимент — покорена,
— Хм, — в открытую Абнер не возразил, но лицо было достаточно красноречивым.
— Поспорим? — хладнокровно предложил змей, — сегодня… Сегодня, Абнер, я ее поцелую. Если она даст мне пощечину — я немедленно разорву помолвку и мы вернемся к твоему… списку.
— А если — не даст? — осторожно спросил маг, чуя грандиозный подвох. В общем, правильно чуял.
— А вот если не даст — ты уйдешь на фронт с Черной сотней. Как мой представитель. — Рамер полюбовался на ошарашенное лицо мага и вбил "контрольный гвоздь". — Абнер, я ценю твою верность. Но твоя склонность к панике уже начинает напрягать. Попей чего-нибудь успокоительного… или в бордель сходи, что ли. Сбрось напряжение — это совет друга, а не повелителя.
Алета шла по дорожке, намеренно ровным, спокойным шагом "в половину локтя длиной", держала голову прямо, но смотрела в пол… Вернее, за неимением пола — в землю.
Кто бы мог подумать, что от этого дурацкого этикета все же есть польза. И что она будет благодарить Цветочка за ее настойчивость в обучении воспитанницы. Поздно, конечно, как и многое в этом мире.
Дорогой дядюшка сдержал слово и от души постарался превратить ее жизнь в резиденции в ад.
Девушка про себя усмехнулась — князь был матерым интриганом, и спасло ее только то, что у них со старшим Гевором были несколько разные представления об аде.
Для дядюшки это герцогиня Анвари, не протянувшая руку для поцелуя и тихий, несмолкающий шепоток за спиной.
Для нее — просидеть трое суток в глухом подвале без солнечного света, с кувшином воды и караваем хлеба… и потом, когда двери уже раскрылись, и она поверила, что все позади и расплакалась от облегчения — услышать: "Мятеж подавлен, но, к сожалению, мы не смогли спасти ваших родителей. Вы теперь — владетельная госпожа Кайоры. Завтра — присяга…"
Не представляешь ты, дядюшка, что такое — ад. Даже близко.
Затененная беседка из белого миорского камня выросла перед ней на повороте и Алета решительно свернула туда, чтобы побыть одной. Без необходимости "держать спину". Какой… неумный человек счел одиночество наказанием? Оно — величайшее благо.
Вот только, как и любое благо, легко не дается. За него нужно еще побороться.
Алета смерила осторожным взглядом ту, с которой придется бороться за благо. Девушка… или молодая женщина? По платью не поймешь, ткань роскошная — а фасон излишне строгий. По возрасту — чуть старше ее, так что, скорее всего — замужем.
Но раньше при дворе она ее не видела. Очень красивая сероглазая шатенка с пышной
— Добрый день, — поздоровалась Алета, — я не знала, что здесь занято.
— О, я никого не жду… если вы об этом, — голос незнакомки оказался приятным, низким, с "теплыми" нотами. — Просто, как и вы, спасаюсь здесь от жары. Обычно начало лета в Аверсуме прохладнее. Я и вернулась, в расчете на прохладу. Но Небо решило посмеяться.
— Вернулись?..
— С побережья. У отца там поместье, но из-за военных действий он вызвал меня раньше… Напрасно, на мой взгляд. Войну я бы как-нибудь пережила, а вот жара меня убьет. — Женщина измученно улыбнулась, — простите, я не представилась: виконтесса Райли.
— Графиня Шайро-Туан, — Алета присела в изящном реверансе.
— Святые Древние! — Глаза незнакомки расширились и она прямо подалась к ней, — Серьезно? Та самая Шайро-Туан? Бедная вы моя!
— Простите, — Алета едва подавила порыв отстраниться, — Я не понимаю, какая "та самая" и почему вы меня жалеете?
— Но как же… — женщина глядела на нее с неподдельным сочувствием, — невеста Змея.
— А, вы об этом, — Алета с облегчением вздохнула, присела на скамейку и обмахнулась перчатками, — меня, кстати, Алета зовут. Мы ведь можем наедине общаться менее… формально? Я ведь не оскорбила вас, виконтесса? А то с этим вашим столичным этикетом я совершенно запуталась и делаю ошибку за ошибкой. У нас, на юге, все как-то проще.
— Та-та-та, — со строгой, учительской интонацией протянула шатенка, — Как можно, графиня? Этикет — важнейшая дисциплина. Он призван заменить мозги тем, у кого их сроду не было.
Все это было сказано таким серьезным тоном и с такой постной миной, что Алета едва не купилась. А, услышав конец фразы, согнулась пополам от смеха.
— Меня зовут Джайкери. Можно Кери, можно Джай, как тебе больше понравится.
— Красивое имя, — улыбнулась Алета.
— Да я и сама ничего.
— С этим не поспоришь.
Джайкери проказливо улыбнулась и придвинулась ближе.
— Слу-ушай, а… нет, если тебе не хочется, не говори, но мне жутко любопытно… Вы ведь с императором уже целовались? — Алета покраснела, но кивнула, — А… у него язык обычный, или раздвоенный?
— Язык? — удивилась Алета, — А… при чем тут язык.
Джайкери отстранилась в недоумении, мгновение или больше внимательно смотрела на нее.
— Ну, милая. Значит, вы еще не целовались. Его Величество просто обозначил намерения.
— На Аллее Просвещения этого нет…
— Естественно, — со знанием дела кивнула новая подруга, — но есть такой свиток, правда, храм его не одобряет. Он называется "Трактат о сверлении жемчуга". Там все описано очень подробно и понятно, даже с картинками. И начинается как раз с поцелуев. А учиться можно на яблоке.
— Виконтесса, а вы не могли бы…
— Дать посмотреть? — перебила Джайкери, — Конечно. Но с одним условием.
— С каким? — улыбнулась Алета, поймав себя на том, что в первый раз после той паваны с Марком улыбается искренне.