Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Карета выкатилась на широкий мост через один из каналов Альсоры, украшенный статуями прежних императоров, и направилась к центру, где еще работали кондитерские и дамские лавки.

Алета молчала, собственная откровенность уже казалась ей неуместной. А тактичная Джайкери не напоминала. Так, в молчании, они миновали улицу Зеленых Каштанов и Северную площадь.

— Мне нужно по дороге заехать в Храм Святых Древних, — сказала вдруг подруга, — ты составишь мне компанию?

— Да, конечно. А зачем? — Алета никогда не была слишком религиозной.

— Покаяться

в грехах, — усмехнулась Джай, — думаешь, ты одна вчера постигала на практике таинства жемчужного трактата?

Алета зажмурилась и быстро кивнула.

Карета проехала еще немного и остановилась. Видимо, кучер с самого начала знал их маршрут.

Небольшое, но очень красивое здание было целиком сложено из бело-розового камня. Над круглым, как опрокинутая чаша, ярко-алым куполом горела золотая шенга, печать и символ договора Святых Древних… Договора, который они нарушили.

"Удивительно, что мы носим на груди символ предательства, — подумала Алета, — а самих предателей почитаем превыше всего…"

Видимо, храм был не слишком популярный. Посетителей не было.

— Он открыт? — с сомнением спросила Алета.

— Да, иди за мной, — Джай неуловимо изменилась. От ее живости и снисходительной доброты ничего не осталось. Или она просто сняла их, как плащ и спрятала до лучших времен?

Сейчас по узкой тропинке к дверям храма шла женщина, жесткая и прямая, как клинок. Даже глаза захолодели, а губы вытянулись в ниточку.

Дверь оказалась открыта.

Они ступили под своды довольно просторного зала — Алета и не предполагала, что храм так велик внутри.

Здесь все было как и везде: портреты Святых Древних, чаша для омовений… Джай подошла, чеканя шаг, подобно солдату на плацу, по хозяйски окунула руки в чашу и даже опустила в нее лицо.

— Святые Древние благословили мой труд на благо Храма, — Голос прозвучал излишне громко, словно… словно ее должен был услышать еще кто-то.

Алета сделала шаг назад. Она пока не боялась — тут не было ничего страшного. Или было?

От стены отделился жрец в серой рясе. До этого мгновения он был невидим для Алеты: благодаря идеально подобранному цвету одежд или полной неподвижности?

— Ты привела невесту Оборотня?

— Вот она, — Джай небрежно мотнула головой в сторону девушки, — а теперь позволь мне снять мирское платье и снова облачиться в подобающие одежды.

— Дозволяю, сестра. Ты хорошо послужила храму.

Алета оглянулась — так и есть! Двое младших жрецов выступили из-за колон, перегораживая вход. Жрецы? Святые Древние, это когда же внесли изменения в канон и святые отцы теперь являются пастве с компактными ручными арбалетами, а?

Ловушка! Князь Гевор? Фиольцы? Потом разберемся, сейчас главное — выбраться и вернуться во дворец.

Алета сделала незаметное движение запястьями, из рукавов упали стилеты и удобно легли в ладони — по одному на помеху. Учитель получал золото не зря — ножи воткнулись точно туда, куда метила девушка —

в правый глаз левому жрецу и в левый — правому!

И еще один, в складках юбки — его южанка без жалости и ненужной сентиментальности метнула в подругу-предательницу. Джайкери, которая близко не ожидала от провинциальной простушки такой прыти с изумлением посмотрела на рукоять ножа, торчавшего из живота и даже потрогала ее пальцем… И осела на полированные плиты кучей пестрого тряпья.

Алета метнулась к дверям… Поздно.

Уже когда она так легкомысленно вошла сюда за предательницей — было поздно. Ловушку настроили по всем правилам — и сейчас в двери входили высокие и плечистые мужчины в жреческих рясах.

Их было больше дюжины. Вооруженных. А она — безоружна.

— Я графиня Шайро-Туан, — все же попробовала Алета, — я богата и дам за себя большой выкуп.

— Торговаться нужно было раньше. До того, как пролилась кровь наших братьев и сестры, — резонно заметил жрец.

— И что со мной будет? — скрывая страх, спросила она.

— Это будет зависеть от того, насколько ты дорога Оборотню.

Алета с тоской посмотрела туда, где лежали два тела в серых рясах. Жалости не было, какая может быть жалость к тому, кто завлек тебя в ловушку? Сами виноваты. Но, может быть, и в самом деле нужно раньше думать, а потом кидать ножи…

Вот ведь… Дядюшка с тетушкой. Опекуны! Драться научили, а думать — нет. Девушке невместно!

С одного из убитых жрецов сползала иллюзия личины и графиня с изумлением узнавала знакомые черты: светлые глаза, пухлые губы. Физиономия снулой рыбы.

Благословение Храма губительно для любой магии, кроме абсолютно нейтральной, бытовой или целительской, вспомнила Алета. Марк сказал бы, что оно действует как нейтрализатор… и был бы прав, наверное.

А ведь этого человека она знала. Вернее — видела, всего пару раз и мельком, но этого оказалось достаточно, уж больно внешность приметная. Феро! Тот самый, которого император якобы повесил.

Глава 28 УРОК ВЫСШЕЙ МАГИИ

…Да, выход из арки с включенными щитами и в боевом построении вызвал в лагере имперской армии неоднозначную реакцию. И вслух тоже ржали. Но лишь пока Черная сотня не развернула знамя — после этого смешки как ножом срезало.

История о новом географическом объекте на побережье уже успела докатиться и сюда, так что рядовые воины смотрели на них со сдержанным страхом и изрядной долей восхищения, как на опасных маньяков.

А командиры… Да не в бездну ли их? По крайней мере до тех пор, пока не командуют.

Лагерь армии удивил и восхитил, причем чем именно: порядком или его отсутствием, так сразу сказать было нельзя.

Солдатские палатки и командирские шатры располагались "поквартально", и между ними было даже некое подобие "улиц". В середине отвели место под плац. Лагерь был грамотно огорожен и, в общем, производил впечатление.