Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
— Если успеем, — вставил Райкер, — Нам до Кайоры обычным порядком больше месяца добираться, а у Фиоля она прямо — за забором.
— Но почему там до сих пор не поставили портальную арку?
— Гуадлаахе, — развел руками Арви так, словно это все объясняло, — И простые-то портальные зеркала едва терпит, землю трясти начинает и жила вглубь уходит. Не любит Кайорская земля порталов. Мы оставили там гарнизон.
— Почему не целый корпус?
— Не прокормить. Пустыня — с! Воды нет, растительности нет, сусликов — и тех, практически,
— А без приданого Кесар невесту не возьмет? Он же Бог Живой, зачем ему блага земные?
— И зачем нам Атра? Пусть себе стоит… Хотят мужики молиться с копьем под мышкой — пусть их, не все ли равно?
Его Величество резко, всем корпусом развернулся к умнику, который то ли пошутил неудачно, то ли… нет, наверное, все же пошутил. Не мог же боевой офицер быть таким идиотом, его бы после первого же боя закопали.
— Потому что пейзане должны в земле ковыряться, а не бегать по лесам с луками и взимать "дорожные сборы" с купцов, — исчерпывающе ответил Шалто, — во-первых, кто пахать будет, во-вторых — кто в таком разрезе товары возить будет, а в-третьих, кто зимой всю эту толпу кормить будет? Вы, Дейстри?
— Один гвардейский отряд решит проблему…
— Съем, — негромко, но выразительно бросил Рамер, — без гарнира.
— Мой император… надеюсь, сначала хотя бы поджарите, — струхнул молодой Дейстри.
— Не надейся. Это милость, которую еще заслужить придется, — изрек Кер.
— Спасибо, — и Рамер Девятый надолго застыл памятником самому себе.
Из шатра командующего выбрались, когда на небе уже высыпали звезды. Это было чисто теоретическое знание — темно, ночь, положено — значит где-то там эти сверкающие шары, полные, если верить умникам, обжигающего небесного огня от которого плавятся камни — наверняка висят и даже, чем демоны не шутят — светят.
Но небо было затянуто такой плотной серой пеленой, что не то, что света — и темноты не просматривалось. Сплошная хмарь.
— Будет дождь?
— Обязательно. Он тут каждый день бывает…
Лагерь спал или делал вид, что спит.
— Все эти советы еще ни разу не родили ни одной умной мысли, — в сердцах буркнул Райкер.
— Зато наверняка похоронили несколько дурных, — улыбнулся Марк. — Самое интересное, что о настоящей проблеме никто не упомянул.
— Хм…
— Если придется штурмовать Атру, то без магической поддержки. Как жрецы хором помолятся, так у наших доблестных магов все и опустится.
— Что-что у них опуститься? — хохотнул Райкер.
— Руки их умелые, воздетые в активационном жесте, а вы о чем подумали, мой генерал?
— Ты осторожнее. Неверующим у нас быть можно, а вот за "хулу на храм" — клеймо и пожизненная каторга.
— А я разве хулю? — честно удивился Марк, — наоборот, восхищаюсь мощью святой веры.
— И что делать в таком разрезе? Нас больше, но у них — стены толщиной в шесть полных шагов. Их и с магией-то раздолбать — задача для
— Не переживайте раньше утра, мой генерал. Мы ведь уже здесь. Разберемся…
В тишине далеко разносился плеск воды, которой поили обозных лошадей, стук ложек — ужинал сменившийся караул, звякнул чей-то доспех, но совсем тихо и так же негромко гавкнула приблудившаяся собака. Точно — приблудившаяся. Гончие Кера лаяли, только когда гнали дичь.
Райкер свернул к командирскому шатру, а Марк решил пройтись перед сном, погонять глупые мысли. Вдруг на их место заявится умная, бывают же в жизни чудеса?
Мысль не заглянула, зато на склоне, спускавшемся прямо к валу он увидел как кто-то жжет небольшой, только чтобы руки видеть — светляк и, сгорбившись, что-то старательно выписывает на песке стилетом.
Конечно, это мог быть какой-нибудь поэт, у которого не выходил стих. Рифмы и метафоры удрали следом за Винкеровыми умными мыслями туда, где сейчас веселее.
Но поэтов Марк видел достаточно. Как правило, вели они себя более темпераментно: рвали на себе волосы и одежду, убеждали всех подряд в своей полной бездарности, тут же пытались навязать концерт из несомненно "гениальных" стихов кого-то из коллег-конкурентов и, наконец, утомившись страстями засыпали головой в миске.
Этот просто что-то чиркал и в пол голоса поминал Темных Богов, причем по именам.
— Бессонница? — поинтересовался Марк, останавливаясь в пальце от исписанной земли.
— Не затопчи! — распорядился бывший придворный маг.
— Ты равенство Сая свел неправильно, у тебя в третьей строке сверху ошибка, после запятой должно быть восемь джи, в крайнем случае семь с половиной, но никак не пять, иначе система будет нестабильна…
— Вот прямо так с налету разобрался, — скривился Абнер, — в темноте и вверх ногами.
— Я вижу в темноте, — мирно сказал Марк, — и вверх ногами читать тоже умею. У нас в приюте книжек было мало, учились по одной на четверых. Клали ее на середину стола. Одна пара читала нормально, а вторая — вверх ногами. Четыре года тренировки — и я тебе вверх ногами не только прочитаю, но и напишу, не вопрос. А равенство проверь, там значение Джи по логике должно быть выше.
Сочтя разговор оконченным, Марк развернулся, чтобы уйти.
— Постой… А почему если "Джи" маленькое, то система не стабильна? С чего ты это взял?
— С того, что при отрицательном "Кей" сила возрастает по экспоненте. Рывками.
— Почему оно должно быть отрицательным. Я ведь еще не дорешал…
— Ну ты же для воздуха формулу разрабатываешь. Атмосферное давление куда денешь — бабушке подаришь? Теперь видишь, что происходит? Кей — в минусе, Джи — пятерка, ни о чем, не удержит… Щит свертывается и отрывает тебе руку по самую ногу.
Абнер некоторое время со странным выражением лица смотрел на расчет, а потом быстро затоптал ногами.