Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
Получилось быстро. В окне показался свет — и сразу пропал.
Эшери довольно улыбнулся и принялся с какой-то невероятной скоростью и четкостью работать шторкой фонаря, закрывая и открывая ее на промежутки времени, которые были то короткими, то длинными. Винкер понял, что герцог передает сообщение с помощью световой азбуки, известной ему и тому, кто находится в городе.
Работал герцог как настоящий мастер-связной, словно делал это не в первый, и даже не в сто первый раз — и сам инструмент был ему так же привычен, как шпага.
Такие
В окне замигал ответный огонек и Марк поймал себя на том, что не может "прочесть" сообщение. Не смотря на то, что азы этой азбуки он знал — все уличные мальчишки знали. Мало ли — вызвать друга вечером, предупредить об облаве… Но здесь, похоже, были далеко не азы. Сначала он еще улавливал знакомые слова и понятия, но быстро признал свое поражение — на такой скорости читать сигналы он не мог.
Винкер взглянул на герцога — не мелькнет ли на лице тень досады или напряжения. Но Эшери дождался конца сеанса, еще немного поработал шторкой, посылая сигнал, который Марк, ради разнообразия, понял — три короткие вспышки и одна длинная: "Понял, исполню" — и спрятал фонарь в сумку.
— Что дальше?
— Дальше нырять будем. Надо будет немного проплыть под водой.
— Колодец? Но ведь он перегорожен решеткой.
— Откроют.
Марк помучился, проклиная свое любопытство, и все же спросил:
— Это ведь был не агент имперской разведки?
— В Атре нет агентов имперской разведки, — подтвердил Эшери. Марк уже решил, что разговор окончен, когда Кот неожиданно добавил, — Но "ночные братья" есть везде. В святом городе тоже. Везде, где есть, что украсть.
— Что же воруют здесь? — удивился Марк, — Ведь церковные предметы защищены благословением и продать их не получится.
— Здесь воруют самый дорогой и ходовой товар не только в Империи, но и во всем мире, — ответил Эшери, — угадаете какой?
— Информацию.
Герцог кивнул. И на этом интересное общение закончилось, потому что они подошли к реке.
Над речкой, затянутой зеленой ряской, зудели комары. Из ближайшего оврага подпевали лягушки звучным и даже где-то мелодичным "кио-ке-ке-ха-а".
— Теплая! — определил герцог, похоже, на глаз. Марк мог бы поклясться, что в голосе Монтреза прозвучало разочарование.
Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, стратег набрал в легкие воздуха и нырнул. Вопреки его опасениям, куда плыть — выяснилось сразу: круглый горизонтальный колодец тут был только один. Узкий — но пролезть можно.
Вот только, случись что, уже не развернешься… Но что может случится в колодце? Заморских рыб хвостозубов в местных реках не водится, а с остальным, как-нибудь управимся.
Эшери не обманул, расстояние, действительно, оказалось небольшим. Марк не успел запаниковать, как над головой замаячило яркое световое пятно. Он сделал мощный гребок — и едва не влетел головой в
Рядом, тихонько отфыркиваясь, показался Эшери. Мокрый, в зеленой ряске — Золотой Герцог напоминал насильно вымытого дворового кота: тощего, рассерженного и очень опасного.
Прикинув, как сам выглядит со стороны, Марк погасил улыбку.
Световое пятно оказалось обычным фонарем, который держал толстяк в рясе, подпоясанной веревкой. Капюшон был откинут, и Марк в деталях рассмотрел и толстые щеки, и маленькие глазки, и лысину — природную, а не проделанную искусственно.
Тут же стало понятно, почему без помощи изнутри им пришлось бы на порядок сложнее — решетка закрывалась замком, и петли были вынесены далеко за пределы колодца — изнутри рукой не дотянешься, даже если догадался прихватить с собой фомку. Видимо, уже были прецеденты…
Вместо каноничного: "Да осияет вас небесный свет" младший жрец буркнул: "Деньги вперед". Не споря, Эшери просунул сквозь решетку кожаный кошель. Звякнули монеты, а затем, звякнули и ключи, и решетка без скрипа отошла, пропуская в благословенную Атру команду, которую лучше бы не пускать и в менее святые места.
Справедливости ради, ее сюда и не пускали. Но когда это задерживало тех, кому очень надо войти?
Глава 30 ДЕМОНЫ В СВЯТОЙ ОБИТЕЛИ
Кабаки в "святом городе" работали исправно, но лишь до вечерней молитвы, а дальше — крутитесь как хотите. Зато патрули воинственных младших жрецов и послушников, вооруженных дубинками, а то и небольшими легкими арбалетами, регулярно обходили все улицы, включая самые глухие и темные переулки в районе швейных мастерских и прачечных.
Об этом двоим пришлым охотно поведал младший жрец со "святым" именем Иохим за пару лишних эров.
— Так что по улицам не шатайтесь, а, главное — не колдуйте, — предостерег он, — В святом городе этого сильно не любят. Тут кругом все благословенное — и заборы, и дома, и таверны… Даже подштанники, которые на веревках полощутся — и те благословенны.
— Ты хочешь сказать, что стоит сплести заклятье…
— Об этом тут же узнает ближайший патруль. А если заклятие сильным будет, да благословение определит его, хотя бы, как "условно враждебное" — братья дадут сигнал и будут вас всей Атрой как зайцев гонять, пока не пристрелят.
— Серьезно у вас тут оборона налажена, — безо всякого намека на ехидство заметил Эшери.
— А то! Белый Хорек — мужик серьезный, у него не забалуешь, — приняв подколку Кота за чистую монету жрец растопырился от гордости, словно неведомый Белый Хорек был его родным сыном, которого он сам так замечательно воспитал.
— Белый Хорек? — уточнил Марк.
— Военный комендант Атры, Аорон Мар, главный жрец Святых Воинов. Вон их храмина с шенгой и мечом, высоченная, отовсюду видать. Но это не потому, что этажей много, они на холме построились.