Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
Перед глазами вырос очередной забор, с набитыми по верху гвоздями. Эшери махнул через него не глядя: субтильное телосложение не всегда минус, чаще плюс.
Выскочил в переулок, наткнулся на патруль, "скинул" оба стилета: горло и плечо, неплохо — но недостаточно. Третий послушник вскинул арбалет на горизонт, но на спуск нажать не успел — дымовые шашки у Кота всегда летели сразу за ножами.
Густое облако дыма окутало улочку, а когда рассеялось… дерзкого колдуна уже не было. Исчез в дыме. Провалился, вероятнее всего — в Бездну.
…На самом
Тут бы и утечь втихоря. Перебраться через стену он сможет. Но переполох закончился слишком быстро, толком и не начавшись. Марк мог не успеть найти Алету. Так что… продолжим веселье.
Эшери прищурился, прикидывая дальнейший маршрут, чтобы взбаламутить как можно больше народу, но тут судьба решила за него. Над головой хлопнул ставень и истеричный женский голос заорал: "Вот он, демон, святые братья! Ко мне в окошко лез, а я честная вдова! Защитите от поругания, святые братья, пять эров на храм пожертвую!!!"
Из интереса Кот поднял голову и мысленно восхитился столь высокой самооценкой… Впрочем, вполне обоснованной. "Поругать" эту даму точно решился бы только демон, причем не из трусливых: гвардейский рост, широченные плечи. Пышная грудь напоминала две переметные сумы. Остального в темноте было не разглядеть.
Но это Коту. Честная вдова оказалась на диво глазастой и рассмотрев "демона" ахнула, и прижала к лицу ладонь.
— Небо милосердное! Посланца из Облачных Садов не признала, грех-то какой!
Привлеченные ее воплем, к дому сбегались патрульные. Хлопали двери, окна и калитки. Зло и сварливо брехали все на свете проспавшие хвостатые сторожа. Внизу становилось слишком весело.
Тонкнула тетива и арбалетный болт вонзился в деревянную стену дома, в шаге от Эшери. Болт еще подрагивал, переживая недолгий полет, а Кот уже взметнулся молнией, зацепился за подоконник — ошарашенная дама покорно качнулась назад, и оказался в женской спальне: кровать с балдахном, столик с изящным письменным прибором и двумя подсвечниками, раскрытый "Молитвослов" и небольшое, старое зеркало в массивной раме.
Дама стояла перед герцогом в одной ночнушке, без колпака, простоволосая и глядела огромными, влажными глазами, как на фреску одного из Святых Древних.
— Простите, что невольно побеспокоил и напугал вас, госпожа моя, — Эшери отвесил изысканный придворный поклон. — А сейчас не могли бы вы…
— Ну, точно, посланец Неба, — просипела дама и вдруг, как подкошенная, повалилась перед ним на колени, норовя не просто поцеловать сапог, а оторвать его вместе с ногой на память о чудесном явлении… Интересно, где она стала бы ее хранить? На леднике?
Сквозь слезы, сопли и восторженный лепет Кот уловил — женщина умоляла снять с нее родовое проклятье, с которым не совладали жрецы.
Эшери понял, что влип.
Аласти Кастера и в самом деле была вдовой, только "замужество" ее длилось
Видимо, в день его рождения демон пролетел над колыбелью — во время учений солдату веры попалась плохо сколоченная лестница. Он упал с высоты десяти футов и свернул шею.
Визит младшего жреца с неискренним соболезнованием окончательно убедил Аласти в том, что она проклята и обречена коротать жизнь в одиночестве. Молитвы, посты, покаяния и две козы, пожертвованные Храму, не сдвинули дело с мертвой точки — желающих взять замуж вдову Кастера не нашлось.
Злые языки, правда, говорили, что это не из-за проклятья, а из-за отсутствия приличного приданого — но на то они и злые, чтобы молоть всякую чушь.
И вот перед ней во плоти стоял посланец Небес Светозарных… Кто ж еще мог сиять в ночи такой невозможной для смертного красотой? Посланец что-то говорил, но Аласти не слышала, да и не слушала. В ушах стоял гул, а в голове билась единственная мысль — она оскорбила Светлого Воина, приняв его за демона.
Но ведь это же Светлый! Он ее простит, они зла не знают…
— Госпожа моя, — мягкий голос пробился сквозь религиозный экстаз и отчаянную надежду к той части мозга, которая была способна воспринимать речь, — О чем вы говорите, какое проклятье?
— "Фата"* на мне, — выпалила Аласти.
("Фата"* — аналог "венца безбрачия")
— Постойте, но ведь вы — вдова, — удивился Кот.
— Нетронутая, — выдавила из себя девушка, мучительно краснея. — Муж… не успел.
— Госпожа моя, все это печально, но сейчас вам вынесут двери, — попробовал еще раз Эшери, — и будет лучше, если в вашем доме никаких Темных… а в идеале и Светлых не обнаружат. Меня-то просто повесят, а вам здесь жить.
В глазах женщины мелькнуло что-то, похожее на мысль.
— У меня есть проход через чердак на соседнюю улицу. Я проведу. Но, умоляю, Светлый — сними проклятье, что тебе стоит!
— Хорошо, — не стал спорить Эшери, прислушиваясь к шуму на улице. К счастью, архитектура этой части святого города была так причудлива, что окно дома бедной вдовы выходило на одну улицу, а двери — на другую, и чтобы до них добраться, нужно было сделать изрядный крюк, либо повторить трюк Кота, с бегом по стене, рискуя костями, а, возможно, и жизнью. — Что для этого нужно сделать.
— А ты разве не знаешь? — удивилась девушка, мгновенно перестав рыдать и вздрагивать.
— Да, вот такой я необразованный Светлый, — кивнул Эшери, — надеюсь, исправлять промах твоего мужа не требуется.
Аласти смутилась и на миг отвела глаза.
— Поцелуй Светлого снимает любое проклятье, — прошептала она.
— Показывай чердак.
Заветная дверь оказалась почти рядом, нужно было лишь пересечь гостиную и выйти на лестницу.
— Там окно, оно выходит на крышу, а дальше можно спуститься вниз и ты почти дома…