Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Тетушка баронессы была на свой лад умна. В разряд "умных на свой лад" Эшери заносил всех женщин, у которых хватало соображения не затягиваться в корсет прямо с утра. Маленькая, пухлая фигура, лиловое платье с двумя нижними юбками, из украшений — только образок на золотой цепочке.

А вот лицо подкачало: грубоватое, оплывшее, с "розами" на щеках и дряблой шее — они "расцветали" на тонкой коже от жары и пота… Глаза маленькие, но цепкие и жесткие.

— Просим простить нас, Ваша Светлость, за неподобающий статусу прием, — пропела

она. Голос оказался неожиданно красивым, низким и мягким.

— Пустое, — великодушно махнул рукой Эшери, — я не предупреждал о визите. Да, собственно, не за почестями и прибыл в такую даль.

— Что же привело вас в наш скромный дом? — голос продолжал петь, а глаза смотрели настороженно, с опаской. Знает кошка, чье мясо съела. И то, что "кошки" считали "мясо" своим, ничего не меняло. По закону они должны были получить разрешение Императора на брак воспитанницы с иностранцем. Любым иностранцем, статус значения не имел.

— Что может заставить подданного бросить все дела, свое поместье и мчаться на другой континент, кроме приказа сеньора.

— Так вы по приказу Императора, герцог? — в первый раз разомкнул губы мужчина. — Я могу его видеть?

Лучше б и дальше молчал, подумал про себя Эшери. Зато ясно, у кого в этой семье мозги.

— Своей солдатской прямотой вы несказанно облегчили мне жизнь, господин Араген. Тогда я отдам вам этот приказ, и, немедленно, зеркалом, смогу отбыть обратно в Аверсум. Здешний климат для меня слишком жаркий. А ваша достойная супруга, безусловно, засвидетельствует на амулете, что приказ передан по назначению.

— Как можно! — ахнула "достойная супруга" и бросилась спасать положение, — Ваша Светлость, вы ведь не поступите с нами так жестоко? Вы так радушно принимали нас с вашем родовом гнезде, замке Монтрезов. Это лето до сих пор осталось в моей памяти как лучшее в жизни! Неужели вы лишите нас возможности хоть немного отдать долг гостеприимства, и не останетесь хотя бы на праздник…

Эшери вздохнул, мысленно прощаясь с шикарной возможностью удрать. Эта пиявка не выпустит. Понадобиться — поперек дороги ляжет и все в полном соответствии с обычаями и этикетом. Тоже — талант, в пору восхититься.

Хозяин тоже сообразил, что ляпнул не то… Точнее, не сообразил, а понял это по поведению супруги — и немедленно отыграл назад.

— Прошу меня простить, герцог, если мои слова прозвучали невежливо. Вы правильно заметили, я — солдат и превыше прочего ставлю своевременное получение и исполнение приказов.

— Великолепное качество для военного, — склонил голову Эшери, — что ж, сделаем так, чтобы никто не был разочарован. Приказ я отдам вам немедленно, ознакомьтесь и можете приступать к исполнению. А все церемонии с клятвами на амулете оставим на завтра. Засвидетельствуете после посещения Храма. Как говорит наш Император: "Троны небесные стоят превыше тронов земных"… Прошу принять так же моего секретаря, маркиза Тарьена. Пожалуйста, письмо, маркиз.

Бывший

поваренок, облаченный в шикарный костюм по столичной моде, шагнул вперед, выдернул из внутреннего кармана запечатанный конверт и подал Эшери. Если его движения и были слишком резкими, то Арагены, скорее всего, списали это на столичный лоск или блестящую муштру.

— Прочтите, — сказал Эшери, — я настаиваю. Приказ серьезный.

Хозяин дома чуть подрагивающими пальцами переломил пополам императорскую печать и развернул свиток.

Неизвестно, что он надеялся там найти, но явно не то, что нашел. Светло серые глаза в момент расширились и потемнели, брови взлетели куда-то в район прически.

— Что?! — забывшись, проговорил он, — Но это немыслимо!!! Это какая-то ошибка или… Его Императорское Величество, безусловно, дезинформирован.

— Что случилось, мой ангел? — пропела супруга, незаметно вытягивая шею.

— Этот приказ!

— Его Императорское Величество приказал нам поджечь свой дом и идти пешком в Аверсум? — иронично спросила она, мило улыбаясь Эшери и всем видом показывая, что шутит.

— Хуже! — рубанул Араген, — нам приказано прекратить добычу анеботума и завалить шахты. Без консервации.

— О… — госпожа Араген в растерянности хлопнула глазами. Она тоже ждала другого и теперь понятия не имела, как поступить, — но чем может быть вызван такой странный приказ? Ведь анеботум, это…

— Чем бы он ни был вызван, первейший долг солдата его исполнить, — мягко нажал Эшери, — когда Повелитель приказывает, подданные повинуются, не так ли?

— Безусловно, — хозяйка уже взяла себя в руки и присела в реверансе, — Вы правы, Ваша Светлость. Нас может извинить только некоторое удивление… впрочем, и оно неуместно и непростительно. Приказ Повелителя будет исполнен со всей тщательностью.

— Я в этом не сомневаюсь, — вставил Монтрез.

— А сейчас, разрешите, Жиаль проводит вас в приготовленные покои и подаст умыться и переодеться с дороги. Ужин будет ровно через одну длинную клепсидру. Вы как раз отдохнете. Ваша Светлость. Ваша Милость…

Оставшись одни, Светлость и Милость оглядели короткую анфиладу из двух спален, гардеробной и небольшой гостиной. Покои располагались на втором этаже, но окна были забраны решетками, закрытыми на замочки. Конечно, снабдить гостей ключами никто не озаботился.

— Я ошибаюсь, или ночью нас придут убивать? — спросил Маркиз, стараясь казаться абсолютно спокойным.

— Или отравят за ужином, — в отличие от бывшего поваренка Эшери не казался, а был безмятежен, — Что ты так психуешь? Ты же должен знать, куда и чего напихать можно и какими специями замаскировать. Учуешь знакомый запах — не ешь, дел-то!

— Но я же не смогу предупредить тебя!

— Спасибо, конечно, что так трепетно печешься о моем здоровье, — Эшери удивленно покачал головой, — но не стоит. Я уже давно большой мальчик.