Скрипач
Шрифт:
— Ты же знаешь, что для меня не существует ни дверей, ни замков.
— Уходи, я не хочу тебя видеть… никогда!
— Не думаю, — ответил он и приблизился настолько, что я вновь почувствовала жар его тела. — Сейчас ты можешь пытаться обмануть себя, но не меня. Ты забыла, что я легко читаю в человеческих душах? Знаешь, почему меня называют ангелом света?
— Не знаю и знать не хочу, — мне казалось, что я его искренне ненавижу, но что-то в его словах заставляло меня в этом сомневаться.
— Потому что когда я вторгаюсь в
Я резко обернулась и увидела его лицо, такое удивительное, такое невыносимо прекрасное, что мне больно было на него смотреть. От Ника в этот момент в нем не было ничего. Я совершенно забыла, что на мне нет ничего из одежды, как вышла из ванной, так и осталась в чем мать родила. Но после того, что случилось ночью, такие мелочи меня больше не волновали.
— Мария, поверь, я не желаю тебе зла. Сейчас я здесь, потому что хочу тебе помочь…
— Спасибо, — процедила я сквозь зубы, — ты уже помог мне. С меня достаточно. Уходи.
Его горячие руки легли мне на плечи, заставив вздрогнуть от отвращения и обиды. Как на кинопленке, передо мной пронеслось все то, что происходило прошлой ночью. В окно уже светила луна, похожая на ухмыляющегося рыжего клоуна. Инстинктивно я оттолкнула его.
— Тебе ведь стало легче, когда ты узнала, что все те, кто это видел, погибли? Можешь не отвечать, я и без твоего ответа все знаю. Но кое-что еще осталось. Я должен все поправить, чтобы ты не искалечила себе жизнь.
— Уходи, — упрямо твердила я, — уходи немедленно. Тоже мне добрый доктор Айболит выискался.
Он рассмеялся.
— А знаешь, что сейчас слышу я? — спросил дьявол. — Я слышу: «Останься со мной». И знаешь, малышка, я лучше послушаю этот голос, потому что он честнее.
Я поняла, что еще немного — и я сдамся окончательно и бесповоротно. Похоже, именно этого он и добивался. Схватив банку со святой водой, я выплеснула всю ее ему в лицо.
Не знаю, чего я ожидала, может, того, что кожа на нем обуглится и начнет слазить лоскутами, как в фильмах ужасов, но ничего не произошло. Он улыбнулся, вытер лицо рукой и весело произнес:
— Спасибо за заботу, милая, но я сегодня уже умывался.
Опустившаяся на город ночь прижималась к оконному стеклу своей темной мордой, стараясь разглядеть то, что происходило у меня в комнате. Мне казалось, что в этот момент весь мир смотрит на меня, предвкушая отличное развлечение. Ну уж нет! С меня довольно!
— Уходи, — как заведенная требовала я, уже не надеясь на то, что мой голос будет услышан.
— Потом, но сначала я хочу, чтобы ты поняла, что на самом деле все не так, как тебе кажется. Неужели ты не хочешь испытать наслаждение от…
— Заткнись, — рявкнула я, — этого я больше не хочу и никогда не захочу.
Он положил руки на мои бедра, с силой прижимая к себе и я с ужасом обнаружила, что
А он даже внимания не обратил на мою пощечину и принялся целовать мое отчаянно сопротивляющееся тело. Жар его губ я чувствовала везде, не было на моем теле места, которое не испытало бы на себе это дьявольское искушение. С каждой минутой мне все труднее и труднее было бороться с собой, со своим желанием оказаться в безграничной его власти.
— Сейчас все будет иначе, — шептал он мне на ухо, и его горячее дыхание проникало в меня, ломая все преграды, превращая меня в безвольную марионетку, горячую и влажную.
Скользнув губами по шее, он опустился ниже, к груди. Я думала, что никогда больше ничего подобного не смогу испытать, но как же я ошибалась! Я запрокинула голову и еле слышно застонала. Он взял мои руки и принялся целовать каждый пальчик, при этом я чувствовала себя сказочной принцессой и… Скрутила ему фигу.
Сама не пойму, что на меня нашло. Он сначала оторопел, а потом рассмеялся, оценив эту глупую шутку, и тут же продолжил свои ласки.
Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы вдруг в памяти не всплыло участливое лицо Михаила. Все не такое, каким кажется, все лгут, никому нельзя верить! А то, что сейчас происходило между мной и дьяволом, — это был очередной обман, очередная его проверка.
Это существо не способно любить, не умеет сочувствовать, не знает жалости и угрызений совести. Он всегда прав, а человек всегда жертва. Он сделает меня на миг счастливой, чтобы потом уничтожить, как это было с Валентиной Золото и многими другими женщинами и мужчинами.
Отстранившись, я поискала взглядом, чем бы прикрыть наготу. Схватив со стула шерстяной свитер, я поспешно натянула его на себя, больше под рукой ничего не оказалось. Как только наши тела перестали соприкасаться, мысли мои прояснились и желание почти пропало.
— Зачем? — спросил он тихо. — Ты же этого хочешь.
— Хотела, — уточнила я, — но вовремя сообразила, что не этого. Что мне до твоих ласк, дьявол? Ничего, кроме разочарования и пустоты, они в итоге мне не принесут. Нет, мои желания не так примитивны, я, как-никак, человек, а не течная сука. Мне надо больше, намного больше, и на это ты не способен.
Он смотрел на меня с удивлением и восхищением. Не думаю, что никогда за всю свою бесконечно долгую жизнь он не сталкивался с чем-то подобным, но то, что именно я, сопливая девчонка, дура наивная, смогу ему оказать достойное сопротивление, этого он никак не мог ожидать.