Скрипач
Шрифт:
Тишина, которая воцарилась в комнате после моих слов, казалась настолько тяжелой, что давила мне на плечи. Страх медленно закрался в мою душу и принялся вить там удобное гнездо. Я вспомнила, что бывает, когда в этих дьявольских договорах упустишь хоть какую-то незначительную деталь!
Кажущаяся такой близкой, победа молниеносно превратится в поражение. Неужели я ошиблась? Я вцепилась побелевшими пальцами в подлокотник кресла и услышала то, что Ник этой ночью назвал музыкой моего сердца, только это была уже совершенно иная музыка, страшная
Больше я не смогла выдавить из себя ни слова, потому что губы у меня предательски дрожали, а на глаза набегали слезы. Боже мой, как же мне страшно было в тот момент!
Желтые глаза смотрели на меня удивленно и даже растерянно. Борьба между Ником и дьяволом прекратилась, и все вокруг как будто замерло. Время стало вязким и тянулось, словно струйка меда, очень медленно. Лицо скрипача не выражало ровным счетом ничего, и невозможно было понять, чего мне теперь ждать.
— Ах ты, маленькая хитрая дрянь, — произнес голос дьявола, абсолютно лишенный интонаций, — как же ты догадалась?!
Я удивилась тому, как это прозвучало. Так, как будто со мной говорил робот, а не живое существо. Голос вылинял, утратил краски и стал никаким. Наверное, если бы предметы умели разговаривать, то они говорили бы именно так.
— Что значит эта твоя реплика? — воодушевилась я, чувствуя близкую победу. — Ты ведь выполнишь мое желание?
— Это невозможно, — дьявол даже зубами скрипнул, — ты придумала единственное желание, которое я не могу исполнить. Ах, девочка, если бы я умел любить, разве был бы я тем, кем являюсь? Как бы я исполнял свои обязанности, если бы хотя бы к одному из людей относился предвзято?
Я с шумом выдохнула воздух. Кажется, у меня все получилось! В это невозможно было поверить, но я все-таки смогла переиграть дьявола!
— Что ж, я вынужден оставить это тело. Жаль, конечно. Мне оно нравилось, но ничего не поделаешь. Мария, а ты уверена, что тебе нужен именно он, а не я?
— Не знаю, что ты там о себе возомнил, — вспылила я, — но мне нужен Ник, а ты, пожалуйста, освободи нас от своего присутствия, как обещал.
На первый взгляд ничего не изменилось. Скрипач закрыл глаза и замер. Так он сидел еще минут пять, а когда вновь посмотрел мне прямо в лицо, то от золотых дьявольских вспышек не осталось и следа, теперь уже навсегда.
— Неужели я теперь свободен, — все еще никак не мог поверить в такое неожиданное счастье Ник, — и он больше не вернется?
— Да, — ответила я ему с улыбкой, — ведь он никогда не врет, верно? Он просто вынужден выполнить условия сделки.
Вдруг боковым зрением я уловила слева какую-то вспышку. Мы с Ником одновременно посмотрели в том направлении, откуда она шла. Как будто ничего особенного не произошло, вот только из закрытого скрипичного футляра прорывалась тонкая, но яркая полоса света. Мы переглянулись.
Ничего не говоря, Ник бросился к скрипке, торопливо открыл футляр и вскрикнул, не в силах удержаться от разочарованного
— Ее нет! Ее больше нет!
— Конечно, — ответила я спокойно, — эта вещь принадлежала дьяволу, и он, уходя, забрал ее с собой. Тебя это так сильно огорчает? У тебя ведь есть я.
— Что ж, — согласился он, — так будет даже лучше.
Эпилог
Все у нас было настолько хорошо, что иногда мне становилось даже страшно. Я постоянно ждала какой-то беды. Ведь не может быть, чтобы все всегда было хорошо, когда-нибудь это должно закончиться. Каждую ночь я засыпала на груди любимого и просыпалась от его нежных, осторожных поцелуев.
Ник по-прежнему играл в «Империи», и его музыка не стала хуже, люди, как и раньше, безропотно подчинялись его игре. Но что-то навсегда покинуло самого Ника, в его взгляде больше не мелькали удивительная отрешенность и презрение ко всем людям — он стал человеком, что нисколько не умаляло его таланта. Таким он мне нравился гораздо больше. Я уже не боялась того, что в самый неподходящий момент в его темных глазах вспыхнет дьявольский огонь, который может не просто опалить, но и сжечь душу. Мне было тепло и уютно с этим новым Ником.
И лишь иногда отчего-то накатывала необъяснимая тоска по маетному и тяжелому состоянию, которое вызывало у меня то страшное, но безумно притягательное существо, которое навсегда нас покинуло. Я надеялась, что все-таки навсегда, но мне трудно было поверить в то, что дьявол так легко откажется от своей добычи. Думаю, что все, кто однажды с ним сталкивался в жизни, потом долго не могли его забыть. Дьявол не из тех, кого забывают. Не зря же он великий искуситель — он умеет затронуть самые сокровенные струны души, этот мистический скрипач.
Но мой блаженный покой был неожиданно нарушен. Нет, дьявол здесь был совершенно ни при чем. Произошло то, чего я никак не ожидала. Наверное, в моем возрасте мало кто из девушек задумывается об этом. Знают все, но думать начинают только тогда, когда становится уже поздно.
Однажды утром, когда я заявилась в гости к Галине, чтобы немного потрепаться, мне вдруг ни с того ни с сего стало плохо.
Меня затошнило, и я едва успела добежать до туалета. Минут десять я выворачивалась наизнанку и стонала. Желудок старательно освобождался от всей пищи, которая в нем находилась.
Когда я вернулась в кухню и запах жареного мяса — Галка готовила котлеты — вновь ударил мне в нос, я как ужаленная опять метнулась к унитазу, но на этот раз добежать не успела. Меня вырвало прямо в коридоре.
— Извини, Галь, я не хотела, — растерянно оправдывалась я. — Я уберу. Наверное, я отравилась йогуртом…
— Ага, — хмыкнула моя всезнающая подруга, — йогурт это напоминает очень отдаленно.
— Ты о чем? — удивилась я.
— Мать, — Галка никак не могла поверить в мою неосведомленность, — ты что, до сих пор так ничего и не поняла?