Скульпторша
Шрифт:
— Это что, благотворительность, или ты предлагаешь мне некие переговоры?
— О благотворительности речь не идет, — убедительно произнесла журналистка. — Иначе с моим бухгалтером случится удар.
Он внезапно опустил руку и остановился.
— С какой стати ты станешь давать мне свои деньги? Ты же практически ничего обо мне не знаешь. — Хэл начинал сердиться.
Но Роз только пожала плечами.
— Я уже догадалась о том, что ты глубоко завяз в дерьме, Хэл. Я хочу помочь тебе. Неужели это так ужасно? — Она двинулась дальше.
Хэл, отставая на пару шагов, несколько раз тихо выругал себя. Какого черта он увязался за ней? Ну, и что из того, что она выглядит такой одинокой?
Восхищение Роз при виде коттеджа не смогла скрыть даже натянутая наспех маска безразличия и усталости. Она смотрела из каждого окошка на великолепные пейзажи широко раскрытыми глазами. Увидев камин, она вынуждена была признаться, что всегда мечтала о таком и, конечно, ее сразили размеры комнат. Она, естественно, думала, что они будут значительно меньше. Несколько минут она в восторге прогуливалась по саду, разбитому во внутреннем дворике, сожалея о том, что здесь нет оранжереи. Затем, с некоторым опозданием, она заметила темные стекла, почти закрытые розовыми кустами. Приблизившись к ним, Роз поняла, что стоит перед небольшой теплицей, которую нынешние хозяева коттеджа использовали в качестве дополнительной спальни, и которую можно было, в случае необходимости, быстро переоборудовать под рабочий кабинет и библиотеку.
Хэл и мистер Ричардс устроились на литых железных стульях возле огромных, до пола, окон, выходящих в сад, и молча наблюдали за Роз, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Мистер Ричардс уже почуял, что дело пахнет удачей, но, в отличие от Роз, прекрасно скрывал переполнявшие его эмоции.
Когда Роз закончила свое исследование сада, он поднялся и, обезоруживающе улыбаясь, предложил ей присесть.
— Наверное, я уже говорил вам, мисс Лей, что нынешние владельцы с радостью согласились бы продать и мебель, находящуюся в доме, разумеется, при условии, что вы сойдетесь в цене. Все предметы были приобретены четыре года назад, и износ их, как вы видите, весьма несущественен, особенно, если учесть, что хозяева приезжали сюда только на выходные, да и то не всякий раз. — Он взглянул на часы. — Знаете что, я дам вам пятнадцать минут, чтобы вы поделились впечатлениями и приняли решение, а сам пойду прогуляюсь по горной тропе. — Он тактично удалился, и через несколько секунд Роз и Хэл услышали, как он закрыл за собой входную дверь.
Роз сняла темные очки и взглянула на Хэла. Глаза ее радостно и возбужденно светились, совсем как у ребенка.
— Ну, и что ты думаешь? И мебель тоже продается. Сказочно, правда?
Он невольно скривил губы. «Неужели она так искусно играет?» — пронеслось в голове Хоксли.
— Все зависит от того, для чего тебе понадобился этот дом, и что ты с ним собираешься делать.
— Жить в нем, конечно же, — добродушно призналась журналистка. — Здесь мне было бы легче работать. — Она взглянула в сторону моря. — Мне всегда нравилось слушать морской прибой. — Роз снова посмотрела на Хэла. — Ну, что скажешь? Стоит мне совершать такую покупку?
— Неужели мое мнение сможет что-то изменить? — поинтересовался он.
— Возможно.
— Почему?
— Потому что здравый смысл подсказывает мне, что это какое-то безумие. Это место находится за много миль от всех, кого я знаю, да и дом достаточно дорогой, несмотря на скидку. К тому же, он тут не один, а четыре конуры, заброшенные на утес: две пониже, две повыше. Наверняка, можно найти лучший способ для вложения денег. — Она внимательно смотрела
Он смотрел мимо Роз, куда-то вдаль, где на утесе сидел и курил мистер Ричардс.
— Покупайте этот дом, — равнодушно произнес Хэл. — Вы можете себе это позволить. — Внезапно его мрачное лицо осветила улыбка. — Живите рука об руку с опасностями. Делайте то, что вам всегда хотелось делать. Как же это писал Джон Мэйсфилд?
Снова слышу я моря призыв,Вечно дикий и вечно родной,И я к морю иду, а приливБудет править моею душой.Живите на утесе и бродите по морскому берегу вместе со своей собакой. Я ведь уже говорил вам, что это местечко больше напоминает рай.
Роз улыбнулась в ответ, ее глаза заискрились весельем.
— Но в раю была другая проблема: там было однообразно и скучно. Вот почему появился коварный змей, а Ева была готова вкусить плод познания.
Хэл Хоксли от души рассмеялся, словно это был другой человек. Сейчас Роз увидела веселого товарища, доброжелательного и компанейского, который может своим праздничным настроением поддерживать веселье в ресторанном зале, даже если бы у него были заняты все столики. И ей захотелось еще раз высказать свое предложение, даже если бы оно не достигло сейчас его ушей.
— Как бы я была рада, если бы ты позволил помочь тебе. И какой смысл мне платить такие деньги за дом, где я буду чувствовать себя одинокой и никому не нужной?
Глаза его снова стали какими-то далекими.
— Как я понял, ты можешь свободно распоряжаться своими деньгами. Что же ты мне хочешь предложить? Выплатить мои долги? Выкупить ресторан? Стать партнером? Что именно?
Господи, вот кто на самом деле раздражительный и обидчивый человек! А он сумел обвинить в этом ее при первой же встрече!
— А какая разница? Я предлагаю вытащить тебя из той переделки, в которую тебя угораздило вляпаться.
Хэл прищурился.
— Единственное, что ты обо мне знаешь, Роз, так это то, что мой ресторан прогорает. Но зачем умной женщине швырять деньги на ветер, вкладывая их в заведомо невыгодное предприятие?
Действительно, зачем ей это надо? Она никогда бы не смогла объяснить своего решения бухгалтеру. Он никогда не рисковал, предпочитал идеальные балансы и имел планы на пенсионные налоговые скидки. Как же ей начать разговор? «Понимаешь, Чарльз, я познакомилась с одним мужчиной, и теперь всякий раз, когда я вижу его, я буквально таю и ничего не могу с собой поделать. Он отличный повар и любит свой ресторан. Не вижу причин, почему у него не идут дела. Я предлагаю ему деньги, а он каждый раз швыряет мне их назад». Да, Чарльз посоветовал ей бы обратиться к врачу. Она повесила сумочку на плечо.
— Забудь о моем предложении. Оно действует тебе на нервы, хотя я никак не могу понять, почему это происходит.
Она хотела встать, но он поймал ее за запястье и рывком снова усадил на стул.
— Ты опять задумала какую-то подставу, Роз?
Она с удивлением посмотрела на него.
— Ты делаешь мне больно. — Он так же неожиданно отпустил ее руку. — О чем ты говоришь? — непонимающе спросила она, массируя больное место.
— Ты снова пришла ко мне. — Он принялся тереть лицо обеими ладонями, словно пытаясь освободиться от несуществующей боли. — Какого черта, ты постоянно возвращаешься ко мне?