Скверна

Малицкий Сергей Вацлавович

– Подожди, – оборвал Каму хмурый Касасам. – Я слышал об этом заклинании, один колдун даже предлагает свои услуги на рынке Лулкиса, и оно неприметное, пока не ткнешься в него носом, но оно рассчитано, в лучшем случае, на половину овечьей ноги!

– Не важно, – мотнула головой Кама, которую начинало трясти от пережитого. – Дело в силе. А сила у меня есть. И вот еще, – она обернулась, – я возьму тот меч.

– Это дакский меч времен Лучезарного, – мрачно заметил Касасам. – Говорят, что он сам участвовал в изготовлении таких мечей, их всего не больше

полусотни, и каждый на счету.

– Я возьму этот меч, – повторила Кама. – А этот, – она сняла с пояса меч Сора Сойга, – я хочу с благодарностью вернуть в его дом. Туда, откуда он вышел. Я видела, какими глазами смотрел на него ты, Касасам, и как смотрели на него твои сыновья.

Кузнец окаменел, потом сделал несколько шагов к Каме и, принимая меч, опустился на колено.

– Только еще одно, – вспомнила она. – Это заклинание будет действовать месяц. В лучшем случае – полтора.

– А что будет потом? – напрягся Касасам.

– Ничего, – пожала плечами Кама. – Мясо обычно съедается до окончания заклинания. Оно же не мешает приготовлению. А это… Оно сгниет за день. Вонь будет на многие лиги.

– Я переживу, – прошептал Касасам. – До Лулкиса этот запах не долетит.

Глава 22

Вискера

– Уходим через час, – сказал Волуптас, выходя из шатра, Игнис кивнул, и Тела, которая сидела напротив назвавшегося чекером Асашем принца, рассмеялась.

– Теперь ты обычный воин?

– А ты воевода? – спросил он.

– Скоро перестану им быть, – нахмурилась она. – Хотя, признаюсь, война – это для меня. Мне легко тут. Все легко – что делать, кого любить, кого ненавидеть, даже смерть кажется легкой. Но у меня уже не пять тысяч воинов, с которыми Пурус Арундо отправил меня в Касаду, уже и трех нет. Тяжело приходится. Если бы не вы с вашим колдуном…

– Он погиб, – напомнил Игнис, всматриваясь в лицо своей недавней любовницы.

– Все гибнут, – ответила Тела и нахмурилась, словно мгновенно постарела. – А ведь ты изменился. Если бы я не услышала свое имя в твоих устах, я бы даже и не узнала. Голос погрубел, лицо обветрилось, скулы заострились, в глазах… Глаза другие. Ты словно стал старше лет на десять. По глазам-то так и на все двадцать. Я бы скорее сказала, что передо мной Тотус Тотум, твой отец.

– Что случилось? – спросил Игнис. – Я слышал…

– Да, – кивнула Тела. – Они все погибли.

– Все? – не понял Игнис. – Как это произошло?

– Нападение в крепости Ос, – медленно проговорила Тела. – Я там тоже была. Кирумцы напали тогда, когда король уже входил в ворота.

– Подожди, – Игнис глубоко вздохнул, потер виски, – тебя не было с королем.

– Не было, – кивнула Тела. – Я пришла раньше. Встречала короля. Сражалась. Погибли многие. Почти вся охрана крепости, Долиум, Вентер. Кирумцев было слишком много. Погибли все. Остались я и Малум. И моя охрана. У меня был с собой отряд свеев, я наняла их в Ардуусе. Они прикрыли нас, но моего сына уберечь не смогли.

Тела замолчала.

–

Расскажи о каждом, – попросил Игнис.

– Что я могу рассказать? – переспросила она, наливая глаза слезами. – То, что их всех порубили в сече в тесном дворе крепости Ос? Посетовать на нерасторопность Долиума или Вентера, которые проглядели врага? Твой отец Тотус Тотум погиб с мечом в руке. Твоя мать Фискелла Тотум была пронзена копьем. Твои братья – Нукс и Лаус, твоя сестра Нигелла – зарублены. Мой сын – Палус – был пронзен стрелой, когда он держал меч в руке. Твой дядя – Латус Тотум – зарублен. Твоя бабка – Окка Тотум – умерла от горя.

– Камаена? – прошептал Игнис.

– Не знаю, – зло блеснула глазами Тела. – Она исчезла. Заварила все это варево и исчезла!

– Заварила? – не понял Игнис.

– Она победила на состязании Рубидуса Фортитера, – проговорила Тела. – Ты помнишь об этом?

– Помню, – сказал Игнис, – как и о том, что он оскорбил ее. Едва не покалечил.

– Не покалечил, – усмехнулась Тела. – Или она нашла себе хорошего лекаря. Согласись, мы были с ней почти подругами.

– Да, – кивнул Игнис. – Она-то уж точно восхищалась тобой.

– Лучше бы… – Тела глубоко вздохнула, – лучше бы она ненавидела меня, но не делала глупостей. Она ведь исчезла после того состязания. В эскорте короля ее замещала переодетая служанка?

– Да, – снова кивнул Игнис. – И она получила стрелу в спину на переправе. Тебе не кажется, что Кирум, если он посчитал себя оскорбленным тем, что его принц проиграл на арене Ардууса переодетой девчонке, должен был бы удовлетвориться такой местью? Я уже не говорю о том, что мести заслуживал Рубидус Фортитер, а не Кама!

– Ты так думаешь? – скривила губы Тела. – А если я тебе скажу, что по свидетельству дозорных Кирума, твоя сестрица отправилась к Рубидусу, подстерегла его и расправилась с ним? Да, в той схватке погиб Сор Сойга, да, стражники Рубидуса были вынуждены уступить выбравшейся из Светлой Пустоши нечисти, но принц Кирума оказался мертв. Это не слишком большая месть за рану на ноге, сделанную из-за пылкости принца? Причем, заметь, когда он ранил Камаену, он не знал, что она девчонка!

– И где она теперь? – спросил Игнис.

– Неизвестно, – пожала плечами Тела. – Может быть, сгинула где-то или заползла в глухую пещеру и зализывает раны. На всех дозорах Ардууса ее приметы. Ее ищут за убийство принца. Но я думаю, что не найдут. Скорее всего ее убили кирумцы по дороге к крепости Ос, к сожалению, спросить их об этом нельзя. Сражение было до последнего воина. К счастью, до последнего с их стороны…

– А что король Ардууса? – медленно проговорил Игнис. – Я наслышан о новом великом царстве. Один из его новых подданных вырезает всю семью другого. Почти под корень. В виде мести за смерть мерзавца, с которым, скорее всего, все непросто. Чтобы победить Сора Сойга, следовало бы напасть на него целым отрядом. Или убить его в спину. Да и все свидетельства, как я понимаю, с одной стороны?