Сквозь огонь
Шрифт:
Хм. Если честно, Яну тоже осточертели вопросы. А еще больше - высказывания. Всем рот не заткнешь, а поединки Повелитель запретил. Но он, в общем-то, уже попривык, а вот мальчишке такие разговорчики поперек горла. Так…
– А еще просят словечко замолвить, а? Если придется к случаю…а?
– Да-а… - Жан передернул плечами.
– Обещают всякое…
– А откуда?… О-о… - после секундного удивления юноша понимающе кивнул, - Ну конечно. Тебе тоже ведь. И… как?
Декоратор Дворца покосился на браслет - там сработала напоминалка. Ну да… он же собирался в каменоломню к одной горной ведьме - самолично выбирать мрамор.
– По-разному… - честно объяснил он.
– В основном - противно. Помню одного папиного гостя… Явился за книгой. Слуги ее для меня перекупили, а он себе захотел. А отец согласился. Забрали. Дочитать даже не дали.
Ян вздохнул. Тогда книги с яркими иллюстрациями были единственной радостью, окошком в другой, яркий мир… и немало тогда прошло времени, прежде чем стихла горечь потери.
– А после того вечера, когда меня Повелитель декоратором взял, этот тип заявился с целой охапкой книг, в компенсацию, просил не держать обиды, он, мол, рад и даже счастлив, что познакомился со мной еще в "нежные годы", он всегда верил - моя судьба будет куда ярче участи жертвы. Смеет ли он надеяться на дружбу? Вот, он готов искупить свою невольную вину. И книги подсовывает… а там сверху том энциклопедии о ста великих фаворитах и… Мерзкая книжка, короче.
– Ну, про тебя же не болтают… ну, такого.
– Уже нет.
– А что ты сделал?
– Ну, мой опыт тебе не пригодится. Выставил. Вместе с его… литературой. А вскоре его вызвали в Службу Дознания и «посоветовали» прекратить распространять слухи, порочащие честь и достоинство его величества. Убедительно так посоветовали. На два года. До сих пор сидит. У меня, оказывается, тогда прослушка стояла, как у всех новых придворных. Я и не знал. И все притихли…
– А-а…
Паренек вздохнул. Ну конечно, его обидчикам Служба Дознания (бррр, нашел, что вспоминать) выдвигать обвинения не станет. А в пятнадцать-шестнадцать каждое слово в свой адрес воспринимается так остро, словно кто-то иголку всадил и дергает. По крайней мере, у демонов. У человеков… ох, преисподняя… у людей - тоже? Придется с этим что-то делать. Ян перевернулся на живот и поймал взгляд ученика. Поговорим…
– Но видишь ли… скажи, пожалуйста… ты любишь сай-о? Тот острый сыр, помнишь?
– При чем тут сыр? Нет, конечно! Гадость какая!
– Хм. А я вот его люблю.
Пауза. Шар под рубашкой оставался таким же темным. Интересно, что ж там было такое? Надеюсь, не планы мести? Юноша тем временем размышлял. Похоже, о сыре.
– Ну… я тогда попробую… - пообещал он неуверенно.
Неправильный демон попытался представить картинку "Жан-плюс-ненавистный сыр" и чуть не сбился с серьезного тона.
– Я не о том. Вот мой отец, к примеру, терпеть не может блондинов. Перекрасишься?
– Надо?!
– …А один из протекторов, - целенаправленно продолжал хозяин-воспитатель, - ненавидит всех моложе тридцати. И?
Юноша поднял брови… и улыбнулся. Сообразил, что «хозяин» к чему-то клонит.
– Тут я вряд ли что смогу сделать. Правда же?
– Вот именно. Только вот в чем вопрос - тебе и не надо. На Земле и под Землей семь миллиардов людей и нелюдей. И каждый третий… а может,
– А что тогда? Терпеть молча?
– Тебя так волнует мнение людей? Поверь, большинство людей, как и демоны, видят все в меру своей «темноты». И могут даже в спасении жизни усмотреть злой умысел. Так ведь?
– Не знаю… да. Наверное.
– И тебе они нравятся? Те женщины? Те демоны из Дворца? Ты ценишь их, обрадуешься. если они тебя одобрят?
Жан поморщился. Что ж, кажется, логическая цепочка выстроилась правильно. Доходит…Ян подождал. Ну?
– Нет. Одобрение от этих… нет.
– Так должно ли тебя заботить мнение тех, кого ты не уважаешь?
– аккуратно завершил тему демон.
– Ты знаешь о себе, какой ты настоящий. Знаешь, что не делал ничего… - он поискал слово, но нашлось только одно… - бесчестного. А сплетники могут говорить, что хотят.
– и не меняя тона, быстро сменил тему, - Кстати, ты в курсе, что шар через пять минут бездействия автоматически стирает набросок, если он не «закреплен»?
– Что?
– ахнул мальчишка, мгновенно позабыв о сплетниках.
– Двадцать секунд осталось.
Жан кинулся к конструктору, отбросил рубашку, сжал ладонями… и облегченно вздохнул, когда изображение зажглось в светлой, молочно-янтарной глубине. Даже улыбнулся… И только потом вспомнил про свидетеля. Растерянно потоптался - «свидетель» подчеркнуто смотрел на близлежащий кустик. делая вид, что крайне заинтересован работой паучка-крестовика, трудолюбиво оплетающего ветки паутиной.
– Э-э… Ян…
– М-м?
– взгляд Яна не отрывался от нитей паутинки.
– Э-э… ты видел, да?
– Что?
– Твой подарок… - осторожно проговорил подросток, уже понимая. что ошибся.
– Ох…
– Подарок?
– Ян сел.
– Какой… подарок?
ЕМУ?!
– Домик на море… - убитым голосом проговорил Жан, - Для вас с Анжеликой… Я арендовал его на неделю. И вот… декор пробовал. Сюрприз хотел сделать…
Сюрприз… Ян во все глаза уставился на «декор». Сюрприз, надо же! Ну вот… надо же! Как необычно - принимать подарки от кого-то, кроме Повелителя. От кого-то близкого. Жан, наверное, единственный на свете, кроме Анжелики, кто может сотворить для него сюрприз. И от кого этот сюрприз можно принять без опаски. Ощущая себя странно довольным, демон присмотрелся к шару. Ну-ка, что там такое?
Декор ученика выглядел ошеломляюще - вот уж, воистину, буйство юношеской фантазии. Пол с порога был засыпан монетами и жемчугом, символизируя, очевидно, пожелание богатства и преуспевания… С потолка что-то падало - не то цветы, не то блестки - не поймешь. По золотисто-песочным стенам буйно вились зеленые лозы, время от времени раскрывая крупные бутоны. Из цветов тут же вылетали крохотные алые птички и блистающей стайкой кружили под потолком.
А главная деталь в комнате - кровать. Если это сооружение вообще можно назвать кроватью. Очень уж оно было… впечатляющим. Широким, рассчитанным по крайней мере, на четверых, и, похоже, двухэтажным… По крайней мере на него надо было всходить - потому что у подножия определенно просматривались ступеньки.