Сладкая месть

Грэхем Линн

Каждое новое наслаждение было необычайно сильным. Сердце девушки бешено застучало в груди, когда движения Альберто стали более быстрыми и настойчивыми. Блаженство охватило Деми, поднимая к неведомым доселе высотам, куда ее разгоряченное тело увлекалось потоком неописуемо сладострастного экстаза. Она почувствовала, что мужчина достиг тех же вершин, когда его тело содрогнулось, и он последний раз со стоном погрузился в нее.

После близости потрясенная Деми впала в длительный шок, ошеломленная необычайной реакцией своего тела. Альберто

лежал в кольце девичьих рук, и ей очень нравилось чувствовать на себе мужское тело, его тяжесть, его плоть внутри себя, пряный запах кожи. А когда он скатился на подушки, ее охватило беспокоящее чувство потери. Деми сжала пальцы в кулаки, чтобы превозмочь острую потребность снова прикоснуться к нему, испытать близость, о которой молило тело.

Неужели она сошла с ума? — спрашивал внутренний голос. Они с Альберто не были любовниками в буквальном значении этого слова. Она почувствовала пустоту и холод. Что ж, каждый может согрешить хотя бы раз в жизни, почему бы и нет? Альберто — ее грех. Первый и последний. Они занимались любовью — нет, они занимались сексом, поправила себя Деми. Она закрыла глаза, настойчиво отгоняя пугающее ощущение собственной уязвимости. Он использовал ее тело так же, как она взяла его, беспощадно вынесла приговор Деми. Она же всегда хотела Альберто Торреса…

— Я куплю тебе дом в Париже, — спокойно прошептал он, нарушив молчание. — Изредка ты сможешь путешествовать со мной… если будешь благоразумна. Но ты никогда не вернешься сюда и прекратишь переписку с моей сестрой. Я окружу тебя роскошью, как принцессу. Я дам тебе все, кроме своего имени.

Его слова вонзались в сердце, словно нож. Живот Деми болезненно сжался. Он говорил так равнодушно! Разве такого безразличия она ожидала четыре года? Стать его содержанкой? Девушка содрогнулась от отвращения. Она не унизится до положения его любовницы. Никогда!

— Скажи хоть что-нибудь… — Альберто без особой нежности наклонился над девушкой и неожиданно отбросил влажную прядь волос с ее лица.

Тупую боль между бедрами Деми воспринимала как величайший акт предательства, совершенного по отношению к себе. Буквально на миг девушка столкнулась с внимательными темными глазами и торопливо отвела взгляд.

— Матерь Божья! — вскричал Альберто, нарушив бессвязный поток ее мыслей о своем позоре. — Де-ми-я!..

— Мне нужна ванна, — пробормотала она. Лежа на краю кровати, Деми собиралась с духом, чтобы подняться и пройти через комнату совершенно обнаженной.

Его пальцы железными тисками сомкнулись на запястье Деми. Альберто заставил девушку повернуться и посмотреть в глаза. В его взгляде застыл немой вопрос. Заостренные черты лица, бледность, проступившая сквозь светло-золотистый загар, выдавали его потрясение. — Что-то не так? — спросила Деми.

— Скажи, что это не то, о чем я думаю… — настаивал Альберто. Его неровный голос перешел в шепот.

Деми проследила за его взглядом и увидела на простыне небольшое пятно крови. В ужасе она хотела

прикрыть его, но опоздала.

— Ты же сохраняла невинность, — тихо проговорил Альберто, нервно проведя длинными пальцами по растрепавшимся волосам.

— Не смеши! — иронично заявила Деми, прижав к себе подушку. — Посмотри на меня.

Девушка сжала пересохшие губы в решительную, ожесточенную линию. — Ты была девственницей…

— Ерунда! И если ты не возражаешь, я бы хотела вернуться в свою спальню.

Он резко вырвал подушку, и снова очень сильные и решительные руки прижали ее к матрацу. — Возражаю… Я очень даже возражаю. Глаза Деми столкнулись с его внимательным взглядом, который улавливал малейшие изменения в выражении ее лица.

— Прекрати смотреть на меня так, — запротестовала девушка.

— Я чувствовал преграду… подумал, что сошел с ума… Я просто не мог поверить в твою невинность? — нетвердо выдавил Альберто.

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Хватит, Деми, — хрипло оборвал ее Альберто. — Сознайся, ты была девственницей?

— Ты перестанешь спрашивать?

— И все же?

— Ладно, да, ты — мой первый мужчина. Теперь сделай зарубку на ножке своей проклятой кровати! — вскричала Деми, почувствовав, как слезы обожгли глаза.

— О Боже… Но как… как такое возможно? — со стоном выдохнул Альберто.

— Да оставь меня в покое!

Без предупреждения мужчина сгреб ее в объятия. Деми ощутила напряжение его мускулистых рук и груди, но оставалась неподвижной и окаменевшей, как манекен. Почувствовав ее холодность, Альберто еще крепче прижал девушку к себе.

— Прости меня… смогу ли я когда-нибудь вымолить прощение? Что я сотворил? — дрогнувшим голосом шептал он. — Но почему такая жертва? Чтобы доказать, как я ошибался… Разве я могу возместить причиненную боль?

Альберто всегда загонял ее в тупик именно тогда, когда она меньше всего была готова к самозащите. Деми пыталась разобраться в абсолютном хаосе собственных ощущений. Но его последнее невероятное заявление прорвалось сквозь смятение и остановило внутреннюю борьбу. Он на самом деле верил, что она подарила ему невинность, чтобы доказать, как он ошибался, считая ее женщиной определенного поведения. Более омерзительного предположения Деми никогда не слышала.

— Я не нуждаюсь в какой-либо компенсации, ибо не стремилась ничего тебе демонстрировать! Ты ничего не понял, Альберто!

— Ты так не считаешь, — ответил он с явным недоверием.

Улучив момент, когда хватка Альберто немного ослабла, Деми вырвалась из объятий и сразу обмоталась простыней.

— Прости, но я высказала то, что думаю. Подобная идея никогда не приходила мне в голову, — выпалила девушка, сытая по горло его явной несообразительностью. Альберто не понимал намеков и не желал оставить ее в покое, хотя именно сейчас Деми хотела сама разобраться в сумятице новых ощущений, которые внесла в ее душу первая близость с мужчиной.