Сладкая месть

Грэхем Линн

Он чувствовал себя виноватым. Он, который всегда так гордился своими принципами, родовой честью и здравым смыслом, неожиданно открыл, что является самым обыкновенным человеком. Несовершенным, не без изъяна и тоже имеющим слабости… И его манеры, и внешний вид свидетельствовали: подобное открытие дорого обошлось такому самоуверенному красавцу.

Он действительно верит, что обязан обручиться со мной, предположила Деми. Ей вдруг стало больно дышать.

— Это счастье не для нас, — пробормотала девушка. — Но я ценю твою заботу. — Ложь.

Сплошная, ложь. Будь проклят его драгоценный кодекс чести и стремление соблюдать приличия! Она не нуждается в его фальшивом предложении.

— Спасибо. Однако — нет.

— Ты не понимаешь меня, — натянуто отозвался Альберто.

— Возможно. Тебе, наверное, требуется немало мужества, чтобы просить женщину, которая тебе не нравится и которую ты даже не уважаешь, стать женой, — взволнованно произнесла Деми. — Но как бы то ни было, я не хочу выходить за тебя замуж. Так что в подобных жертвах нет необходимости.

— Сейчас я отношусь к тебе совсем по-другому. Четыре года назад я сделал ошибочные выводы… Резкий смешок сорвался с губ девушки.

— Ошибочные выводы? — отчаянно повторила она, не в силах отделаться от воспоминаний, которые даже теперь причиняли ей боль.

На его щеках проступил слабый румянец. Тем не менее, Альберто твердо выдержал обвиняющий взгляд.

— Попробуй посмотреть с моей точки зрения…

— То есть? — спросила Деми.

— Том относится к тебе не как к сестре. Он интересный мужчина…

Деми подняла голову. Ее лицо выражало явное отвращение.

— Ты по-прежнему пытаешься исказить факты? В ту ночь, когда Том неожиданно схватил меня и поцеловал, он слишком много выпил. К тому же находился в расстроенных чувствах, так как накануне поссорился со своей девушкой. Люди иногда совершают безумные поступки чисто автоматически, не придавая им значения.

— Ты видишь только то, что хочешь, Деми, — заявил он. — Как тебя понимать? Выразительный рот Альберто превратился в тонкую белую линию.

— Том, — резко выдохнул он. — Ты еще любишь его как брата, как члена вашей семьи?

Девушка нахмурилась, не в силах понять стремление Альберто подтвердить очевидное.

— Естественно, мы с ним в довольно близких отношениях, а почему бы нет? — спросила она.

Альберто молчал. Черты его смуглого лица странно напряглись и посуровели, пока он рассматривал девушку. Пауза затянулась. Потом мужчина, словно приняв какое-то решение, пожал плечами.

— Когда я увидел тебя в его объятиях, как ты думаешь, что я почувствовал?

Деми поджала губы. Неужели Альберто не понимает, что точно так же ошибается на счет Тома, как и на ее собственный?

— Я полагаю, ты был ошеломлен не меньше, чем я, — неохотно допустила Деми.

— Я любил тебя! — вскричал Альберто. Девушка резко повернула голову, ее глаза расширились. — Ошеломлен — мало сказано, я даже не могу выразить чувства, которые испытывал той ночью и на следующий день!

— Мне очень трудно поверить, что ты влюбился

в меня, — прошептала девушка. Альберто раздраженно посмотрел на нее. — Почему же я хотел на тебе жениться?

Деми тяжело вздохнула. Если бы он действительно любил ее, то доверял бы ей и никогда не умчался без оглядки.

— Ну, хорошо, теперь это не имеет значения, не так ли? — Ты постоянно твердишь одно и то же.

— Нам больше нечего сказать друг другу.

— Кроме некоторого нюанса, — усмехнулся Альберто. Его золотистые глаза вспыхнули. — Интересно, как ты поведешь себя, если вскоре обнаружится, что ты носишь моего ребенка?

Побледнев как смерть, Деми ошеломленно уставилась на него.

Альберто внимательно следил за ее реакцией.

— Я не предохранялся. Непростительная оплошность, но из-за сильного возбуждения… Я полагал, ты принимаешь таблетки. Но, глядя на твое лицо, могу сказать — нет… Да и за чем? — раздраженно произнес он.

Деми нервно облизнула пересохшие губы, представив себе жизнь матери-одиночки, безденежье и ужас ее семьи. Когда разбушевавшееся воображение несколько поутихло, девушка постаралась вспомнить… Результаты подсчетов не радовали. — Вероятность небольшая, — сказала она. — Тем не менее, она существует? — Увы, шансы почти равны нулю.

— Неизменный оптимизм. — Альберто метнул в нее уничижительный взгляд, а затем резко спросил, когда Деми точно узнает, беременна она или нет. — Это тебя не касается…

— Если ты забеременела, очень даже касается, — сухо отрезал он, Деми промолчала.

— Я не намерен ждать, когда ситуация прояснится!

Девушка вздохнула. Альберто в своем репертуаре — делает из мухи слона. И если Деми надеялась, что отделается, как говорится, легким испугом, то Альберто, вероятно, ожидал по меньшей мере, тройню.

— Господь не может быть столь жестоким, — беспомощно пробормотала девушка.

— Ребенок — дар Божий, — гневно изрек мужчина. — Вот почему мы должны пожениться, и как можно скорее.

Истеричный смех, как огромная кость, застрял в горле Деми.

— Я переспала с тобой. Но не стараюсь ставить на себе крест. Я не намерена из-за одной дурацкой ошибки ломать жизнь!

— Тебе придется научиться существовать с такой ошибкой, — сказал Альберто, направляясь к двери. Его высокомерный профиль выражал непреклонность.

— Черта с два! — бросила девушка ему вслед. — И не надейся, что тебе удастся запугать меня. Я не изменю решения.

Дверь захлопнулась. Деми откинулась на подушки.

Как и любая девушка, она мечтала выйти замуж за любимого, но ей с трудом верилось, что Альберто относится к ней так же, как она к нему. В их последнюю встречу он был холоден, как лед. Влюбленный мужчина обрушился бы на нее с яростными обвинениями, бешеной ревностью. Возможно, выражение столь низменных, хотя и человеческих эмоций он считает ниже своего достоинства. Или он показывал выдержку, которой очень гордится?