Сладкое зло (От лица Кайдена)
Шрифт:
Это был идеальный сценарий. Позади нее двери офиса оставались приоткрыты. Вокруг - ни души. Я - так уж сложилось - казался одиноким постояльцем. Она скучала и чувствовала любопытство, окруженная туманным серым облаком нервозности и оранжевым возбуждением и, конечно, волной ярко красного. Моя любимая комбинация.
Анна ушла. Я сжег мосты. Настало время вернуться к работе.
Но когда я взглянул в лицо этой девушки, случилось что-то совершенно странное. Я подумал о том, что где-то были ее родители, которые ждали ее домой, любившие ее так же, как Пэтти любила Анну.
Я представил,
Отравляющие мысли.
Еще одна свободная ночь. Еще одна… и потом я снова вернусь к работе. Я взял ключи и пожелал девушке спокойной ночи, после чего, развернувшись, направился в свой номер. Один.
Следующей ночью я остановился в студенческом городке. Воспользовавшись фальшивыми документами, я прошел в бар. Там было людно, но, как ни странно, я ничего не чувствовал. Моя жизнь приобрела странное направление - я потерял свои прежние, привычные ориентиры. Напротив меня остановилась девушка в небесно голубом платье с каштановыми локонами. Она, наклонив голову, произнесла:
– Ты выглядишь грустным.
Я пожал плечами:
– Со мной все в порядке.
Ее глаза расширились:
– У тебя что… этот офигенный британский акцент?
– воскликнула она, ее голос был подернут возбуждением.
Вот оно. Снова и опять.
– Да ладно, технически не существует такого понятия, как британский акцент. Видишь ли, я из...
– О, мой Бог!
– не дав мне договорить, она закинула свои руки вокруг моей шеи и припала поцелуем к моим губам, после чего резко отстранилась.
– Стой. Ты ведь, м-мм... без подружки здесь, верно?
На мгновение я почувствовал легкое недомогание. Понадобилось несколько секунд, прежде чем я покачал головой.
– Нет, красавица. Хочешь пойти куда-нибудь, где мы сможем поговорить более… основательно?
Ее глаза загорелись, и я увел девчонку прочь.
Чтобы утолить потребности своего тела - у которого все-таки были запросы уровня Нефов - и ради собственной безопасности, я почувствовал облегчение, когда вернулся к работе. Но на другом уровне, я автоматически становился предателем. Обманщиком. Неудачником. Определенно не тем, кто заслуживал любви такой девушки, как Анна. Я очень рассчитывал на то, что она забудет меня как можно скорее и продолжит жить дальше. Я надеялся, что больше никогда ее не увижу.
Наступило лето.
Я видел Джея на всех своих выступлениях, но Анна никогда не приходила. Именно я был тем человеком, который убедил представителей группы дать песни Джея шанс, рассчитывая, что смогу тем самым завлечь Анну на следующее выступление. Я хотел увидеть, какона, но при этом не выходить на нее лично.
Но мой план не сработал. Только усилиями моих четырех друзей Нефов удалось заставить ее куда-либо выйти. И именно той ночью я вел себя, как последняя сволочь.
К наступлению осени мое любопытство перевесило доводы рассудка, и я подкинул Джею приглашение на вечеринку на открытом воздухе в честь Хэллоуина. Прошло
Возможно, она не придет. Так поступила бы умная девушка - Анна, так уж сложилось, была именно такой.
Я не позволил отцу увидеть свой костюм на Хэллоуин. Это был единственный трюк, с помощью которого я мог укрыться от людей. В обличии огромной гориллы меня сумеет распознать только одна девушка - и именно на этом основывался весь мой расчет. Только она сможет различить на шерстяной груди примата горящий символ.
Хэллоуин всегда относился к разряду моих самых любимых праздников: девушки позволяли себе одеваться так, как не осмеливались в любые другие праздники. Нормы приличия значительно занижались, и даже без катализаторов в виде спиртного и наркотиков в воздухе витало насыщенное возбуждение.
Голова гориллы источала отвратительный запах. К тому же внутри этой гребнутой штуковины было невыносимо душно. Не самый лучший выбор в моей жизни. Чувствуя нервозность и страдая от недостатка кислорода, все мое тело покрылось липкой испариной. Сквозь глазные отверстия я методично прочесывал глазами народ. На выступление нескольких групп должно было прийти, как минимум, несколько сотен людей. Мы сегодня не выступали. Жаль, потому что единственное время, когда моя голова по-настоящему прояснялась - это когда я играл.
Я сфокусировал зрение так, чтобы отчетливо видеть лица через все широкое поле. Среди такой многолюдности гораздо легче найти кого-либо, используя зрение, а не слух.
Меня съедало любопытство: какой именно костюм она выберет, если все-таки решится прийти. В моей голове возник образ сексапильного ангела, и я был не в состоянии от него избавиться, как ни старался.
Мои глаза остановились на взъерошенной светловолосой голове Джея. Один его глаз был перевязан, а на широком плече восседал фальшивый попугай. Рядом с ним стояла маленькая зеленая колдунья в крысином черном парике с заостренной шляпой. В области ее груди мерцал символ, различить который мог среди присутствовавших только я.
Я широко усмехнулся под покровом маски, чувствуя прилив облегчения. Мне не следовало испытывать столько счастья при виде девчонки. Если честно, я никогда в жизни не хотел так сильно и так безнадежно, чтобы одна единственная конкретная девушка оказалась со мной в одном и том же месте - и при этом причиной всему являлось бы не только физическое влечение.
Я не собирался к ней подходить. У меня не было больше ни малейшего представления о том, что она чувствовала ко мне в эти дни. За несколько месяцев могло измениться очень многое. Особенно после того, как я сделал все возможное, чтобы оттолкнуть ее как можно дальше. Теперь уж она наверняка могла видеть, что для нее в жизни существуют гораздо более подходящие альтернативы.