Сладкое зло (От лица Кайдена)
Шрифт:
Вероника все еще смеялась, когда схватила Джея за руку и повела его прочь. Тот бросил через плечо предостерегающий взгляд, чем вызвал у меня еще большее уважение. Особенно сейчас, когда я знал наверняка, что он не имел на Анну совершенно никаких видов.
Я тряхнул головой, чтобы убрать с глаз волосы, пока Анна переминалась, кусая губу и разглядывая траву.
Скажи что-нибудь, кретин.
Я понятия не имел, что сказать. Следовало ли мне извиниться за низкопробный комплимент? Нет, лучше не заострять на этом внимание. Я не должен был даже думать о ее потрясающем заде.
–
Я достал телефон из кармана и стряхнул с него шерсть. Когда я вскинул брови, она начала диктовать свой номер, но дебильный костюм и мои трясущиеся руки никак не могли скооперироваться. Не спрашивая, она забрала у меня телефон и начала вводить свой номер. Этот небольшой акт фамильярности - как будто она имела полное право прикасаться к моим вещам - вызвал во мне странные волнующие ощущения. Мне захотелось перекинуть Анну через плечо и унести ее далеко в лес, чтобы там предъявить на нее все свои права, как пещерный человек, каковым меня часто называл мой отец.
Ладно. Она снова смотрела прямо на меня.
– Как продвигаются дела с твоим отцом и тренировкой?
– спросил я.
– Неплохо, я думаю, - ответила она тихо, скрестив руки.
– Теперь я знаю свои пределы относительно алкоголя, и всё такое.
Я пытался представить Анну пьющей. Становилась ли она под градусом глупой или грустной?.. Я очень надеялся, что никогда не узнаю точно.
– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря об опасности... быть вместе, - она шагнула ближе, и я перестал дышать.
– Тогда я не понимала, Кай, но сейчас я знаю.
И снова этот взгляд – тот, что лишал меня всех сил и заставлял желать сделать все, что она только захочет. Я отвернулся к сцене, где начала играть музыка, пытаясь восстановить самообладание, но она продолжала говорить.
– Я знаю, видеть друг друга - очень большой риск, но мы можем говорить по телефону, когда твоего отца нет поблизости. Если хочешь.
Если захочу.Она не догадывалась, как сильно я хотел. Но я не мог иметь от нее даже такой маленькой части. Я не был мазохистом.
Или все или ничего. Только вот "все" обеспечило бы нам обоим безоговорочную смерть.
– Это не очень хорошая идея, - произнёс я.
Даже сейчас, когда мы стояли здесь вместе, я ни разу не обеспокоился по поводу шепчущих демонов. Она снова и снова лишала меня элементарной осторожности, превращая в первосортного идиота.
Я отвернулся от сцены по направлению громких криков толпы позади нас, но – пусть все провалится - совершенно не мог сосредоточиться, чтобы понять, что происходило.
– Я постоянно думаю о нашей поездке, - прошептала она.
– Ты когда-нибудь думаешь об этом?
Каждый день.
– Иногда, - я смотрел куда угодно, но только не на неё.
Анна застала меня врасплох, когда вцепилась пальцами в мой костюм, требуя ответа, почему я пригласил Джея на вечеринку.
"Чтобы убедиться, что ты ещё меня любишь,"- хотел сказать
Я не мог на нее смотреть. Ее попытки узнать о моих чувствах только усложняли и без того непростую ситуацию. Но ведь разве я не пытался сделать то же самое? Узнать, любит ли она меня до сих пор, даже ценой того, что это причинит мне боль снова и снова? Кого я хотел одурачить? Я - законченный мазохист, который постоянно искал боли, и к тому же кретин с садистскими наклонностями, если учесть то, как я продолжал причинять боль Анне.
– Я не знаю, - выдавил я.
Она потянулась ко мне ещё ближе, и неконтролируемая страсть, пронзавшая её крошечное тело, вызвала такую ответную реакцию в моём теле, что у меня закружилась голова.
– Я больше не могу так жить, Кай. Мне необходимо знать, чтоты чувствуешь. Не зависимо оттого, что именно... мне нужно знать, чтобы принять решение.
Ей до сих пор было не все равно. Это было ясно, как Божий день, и как бы я не ненавидел себе в этом признаваться, я испытал облегчение. Только... я должен отпустить её. Я должен остановиться мучить нас обоих. Чёрт, я должен хотя бы перестать о ней думать.
– Я полагал, к этому времени ты уже справишься с этим, - сказал я, совершив ошибку, взглянув в её глаза - живые даже в темноте.
– Так не бывает!
– выдохнула она.
Я посмотрел на нее сверху вниз. Мне необходимо было сжечь этот мост - лгать и заставить её поверить, что я законченный эгоист, что мне плевать на всех, кроме самого себя. Но разве я уже не пробовал подобную тактику? Разве она не видела меня насквозь, как никто другой? Чёрт бы побрал её ангельскую манеру видеть-в-людях-только-лучшее.
Дым от ближайшего костра окутывал нас серой завесой.
– Не приглашай больше Джея никуда, Кайден. Если будет хоть малейшая вероятность, что там будешь ты - я не пойду. Видеть тебя доставляет мне слишком много боли.
Даже когда Анна становилась жесткой, она все равно оставалась настолько милой, что мое сердце щемило.
– Тогда почему ты пришла?
– спросил я.
Она не ответила, на её лице отразился шок, смешанный с печалью. Вытянув руку, она сорвала с себя спутавшийся черный парик. Мне показалось, что порыв ветра ударил меня под дых. Её длинные естественные волосы исчезли. Новый стиль блонды был чертовски сексуальным, но моё сердце сжалось от волны щемящей грусти и растерянности. Она должна была измениться. Будь она со мной или живи без меня, она оставалась Нефом, и от этого не убежать и не спрятаться.
Когда дар речи вновь ко мне вернулся, я произнес:
– В таком случае, тебе лучше уйти.
Не уходи.Какого черта?..Никогда не оставляй меня. Обвей меня руками. Мне плевать, если ты размажешь по моему лицу краску, Анна. Скажи, что любишь. Покажи, что всё ещё хочешь. Помучай меня…Чуть дольше. О Боже... она уходила. Точно так же, как в Лос-Анджелесе.
Я должен был ее отпустить. Скоро, но еще не сейчас.