Славные времена
Шрифт:
Надо было спешить. Я официально заявил наемникам, что Змея выходит замуж за меня и уходит из отряда. На причитающееся ей жалование я завтра устраивал угощение. Отряд и Медведь официально сняли с нее клятву, и наемники спросили, как жертву покушения: не хочет ли она попечь пятки Лимару? Я объяснил, что за этим кто-то стоит, что Лимар — явный шпион, и что я, как офицер, передаю это дело военному следствию. В отряде огорчились, но от Лимара отвязались.
К вечеру из полка прибыли судейские с охраной, и Лимара увезли к прокурору дивизии. Я послал с их конвоем мое письменное обьяснение.
Назавтра стычек с противником не было — спокойный
Праздновали по-солдатски, все вместе. Собрались все наемники, кроме часовых, и все маркитантки из обоза. Полковой священник в два счета окрутил нас с Калилой и Медведя с Гоби. Он прочел молитвы, ткнул нас лицом в статуэтку богини любви для поцелуя, подписал брачные свидетельства, получил плату и деликатно ушел, чтобы не мешать веселью. И веселье зашумело. Наемники ревели традиционные свадебные песни вроде "Пора в постель, пора в постель, и дай вам боги красивых детей!" так громко, что на пьянку подтянулись свободные от дежурства пикинеры из соседнего полка. Я был готов к этому, и мы вскрыли запасную бочку "зимнего", вымороженного самогона особой крепости. Появилась та же самая музыка из обоза — скрипка, флейта, гармоника и бубен — и солдаты начали танцевать с маркитантками.
Было очень весело. Мы со Змеей и Медведь с Гоби все время целовались на потеху публике, и чувствовали себя великолепно. Я уже хорошо знал обычаи наемников, и меня нисколько не поразило, что в дым пьяные ребята беспощадно следили за порядком и не допустили ни одной драки, даже с пикинерами.
Ночь после свадьбы была самой чудесной ночью в моей жизни. Наконец-то мы до утра были одни в постели, без подруг и сослуживцев вокруг. Нам было что делать и о чем говорить. Мы были пьяны от счастья.
На следующий день Змея получила выходные документы от полка. Я уже имел отпуск на десять дней, и мы собрались ехать домой, представить Калилу родителям. Я собирался оставить ее там и на луну-две вернуться дослужить с наемниками. Затем, как я уже был извещен, меня ждал перевод на море, на Черный флот, базирующийся на столичную гавань.
Перед отъездом я имел интересный разговор с Веткой.
— И что теперь? — спросил я.
— Ну, охрана моя кончена… Завтра подам на конец контракта, через луну освобожусь. Охранять теперь некого. А Гоби замуж вышла за Медведя. Её работа тоже кончилась. Теперь просто воевать будет, защищать-то уже не надо.
— Ты думаешь, она тоже охраняла? — задумчиво спросил я.
— Наверняка. Просто это не эльфы, а какие-то люди нанимали. Я думаю, у семьи Змеи были друзья, которые их не забыли… А меня сам понимаешь кто послал. Мы Лорасо тоже не забыли. А как тебе понравились маркитантки?
Я охотно поменял тему.
— А что с маркитантками? — спросил я.
— Ну, они же шлюхи шлюхами, а рыдали на свадьбе как подружки невесты. В три ручья.
— Ты просто плохо понимаешь людей, — ханжески сказал я. — Вы, как подруги, переживали за нее, а шлюхи — и за нее, и за свою несостоявшуюся судьбу.
— Ну, разве что так, — задумалась Ветка. — Слушай, вот такой больной вопрос… Ты только не бей меня за него по шее…
— Не буду, — удивленно дал слово я.
— Кстати, где сейчас Альта?
— Вчера к брату в порт Панкара
— Так он уже работает? Я думала, он лет через десять раскачается.
— Кирмон поднажал. Ему важно, что Кирдан сможет понимать психологию людей. Зачем — спроси сама.
— Спрошу. Надо будет съездить туда, когда освобожусь. Адрес есть?
— Я оставлю.
— Так вот, вопрос: а как Альта к свадьбе отнесется?
— Уже отнеслась положительно, — сказал я с удовлетворением. — Мы уже давно спланировали женитьбу, и она знала. Видишь ли, Альта еще мала, год до совершеннолетия. И потом, замуж ей за человека нельзя, правила такие.
— Подумаешь, — небрежно сказала Ветка. — Да чихала Альта на все правила. Ты хоть раз видел, как она на тебя иногда смотрит?
— Ты не поняла, — объяснил я. — Это даже не запрет Великого Дракона — это закон. И потом, она, мне кажется, думает, что вот она повзрослеет, а там посмотрим. Скажем, твои тискания с Калилой ее нисколько не удивили. Ну, она немного ревнует Калилу ко мне, конечно. Но и думает, что Калила — красавица и теперь её подруга, и почему бы и нет? А я — муж Калилы — тоже лучший друг. Словом, драконы планируют вперед самое малое на тысячу лет, — повторил я старую шутку магов.
— Конечно, — хихикнула Ветка. — Честно скажу: Калила — это здорово. Ты счастливчик.
— Я знаю, — со вздохом сказал я. — Как бы только не сглазить теперь!
6. ЖЕНА
В день поминания погибших я был в увольнении с корабля, и молился в домашней церкви за деда, за погибших на войне друзей, и заодно за своих погибших солдат. Калила молилась со мной за всех своих родных — все погибли пять лет назад, в страшный день бегства. Она, уже с животиком, тяжело кланялась статуе Богини Памяти, служанка помогала ей разогнуться, и обе шептали молитву. Я вдруг подумал, глядя на все это, что никогда не спрашивал ее о бегстве от убийц, когда она пересекла два эльфийских Леса, две страны и прошла под горным массивом гномьими дорогами.
На следующий день мы заговорили об этом. Причиной была просьба отца.
— Калила, отец спрашивает, — с некоторой неловкостью начал я, — как у тебя с документами и правами на владение? Он, как глава дома, должен напустить на Родонию наших стряпчих, а может, и коронного прокурора, чтобы потребовать от нашего короля уравнения твоих прав. И заодно — как с землями и банковскими счетами? Прихватил ли их уже этот мерзавец — твое бывшее величество, или имеет смысл побороться за права наших будущих детей?
— С документами на земли у меня очень просто, — сразу ответила Калила. — Они были у эльфов в Зеленом Лесу. И сейчас они там. Как выяснилось потом, папа послал их туда перед арестом. Там были документы на всех нас, но сейчас осталась одна я — все остальные мертвы. Официально мертвы, как установили наши друзья. Я тоже была официально мертва, пока эльфы безо всяких экивоков не сообщили королю и банковскому сообществу, что я жива, и наши счета король хрен заберет, и земли тоже. И король утерся этим фактом. А земли под арестом до моей смерти — тогда они будут отчуждены в пользу короны, как оставшиеся без наследников. Есть еще, правда, мой троюродный брат, но он — наследник второй очереди. Он скрывается на Юге. От него давно не было писем мне в армию. Надо бы послать человека туда… я знаю секретные адреса, мы связывались через эльфов.