Славные времена
Шрифт:
— Сергер, ты сделал мне столько подарков за эту луну. Не хочешь ли от меня несколько бриллиантов из собрания сокровищ Империи?
Мы с интересом смотрим на побледневшего посла. На лице канцлера и генералов появляется живой интерес. Представительный и невозмутимый посол гномов при упоминании бриллиантов словно просыпается, глаза его начинают блестеть. Послы эльфов и орков, имеющие общую границу с Империей, молниеносно переглядываются. У короля сквозь вежливое выражение просвечивает сдержанная улыбка. Тут маркиз немедленно дает задний ход:
— Я только имел в виду, моя леди, случаи вмешательства драконов в недавнюю войну на стороне наших хозяев.
— Не помню такого, — пожимает плечами Альта. Генералы ехидно улыбаются, но адмирал Масена молчит — он человек правдивый, и совсем
— Ах, — как бы догадывается Альта, — вы имеете в виду историю в бухте Тарна!
— Именно, — ободряется маркиз Дор-Рон, но мы готовы и к этому повороту.
— Как же, помню, я сама там была, — дружески отвечает Альта. — Но это явная ошибка. Я могу рассказать вам как свидетель, что там случилось. Там был только один дракон — я.
И, повернувшись к нему, объясняет тоном юной, скромной девушки:
— Я просто летела на юг, на встречу с подругой, её зовут Мо. Она наловила каких-то особенно вкусных глубоководных акул, и пригласила меня на завтрак. И в полете я вдруг вижу: в бухте Тарна девять кораблей Империи прижимают к берегу и бомбардируют один фрегат Таронии и один нейтральный корабль. Я пожала крыльями и чуть было не полетела дальше, но почувствовала свой амулет, который я подарила графу перед войной для опасных путешествий и больших охот. Ну, и для сражений он, наверное, тоже годился. Я спустилась вниз, чтобы помочь графу не попасть в плен, за решетку, на плохую еду и тяжелые условия жизни. И что я вижу? Второй корабль полон женщин и детей, а ваши имперские артиллеристы его бомбардируют с трехсот шагов в упор разрывными ядрами. И даже уже есть убитые в команде и среди пассажиров. Я даже увидела двух погибших от ядер женщин и троих детей. Не так ли было, ваше превосходительство? — ласково спрашивает она.
Посол заминается, а адмирал Масена хмурится и энергично кивает несколько раз.
— Я так удиви-илась! — тянет Альта озадаченным тоном. — Так, что села на корабль Сергера и спросила — что происходит? Его команда открыла рты от удивления, но не дрогнула, когда он поцеловал меня после разлуки, как обычно, в щечку и в крыло, и погладил мой хвост, а я назвала его милым Сергером. Эти абордажные матросы были просто железные люди! А граф ответил, пересыпая слова незнакомыми мне выражениями, что имперцы решили ограбить и пустить ко дну для тайности нейтральный нарокский корабль "Сернея" со всем экипажем и пассажирами. Они легально везли пассажиров и несколько бочек золота в казначейство Тарента. Благородный капитан таронийского корабля решил связать имперскую эскадру боем и дать нарокцам бежать, с разрешения адмирала Масена, полученного по амулету связи.
Тут адмирал Масена снова энергично кивает, но не вступает в чужой разговор, приберегая кое-какие слова для решительного момента. Посол Империи багровеет, но не успевает прервать мою драконессу.
— Будучи юной девушкой, воспитанной в принципах благородства, — продолжает Альта, — я так удивилась, что упала в воду, и при этом мой хвост попал по соседнему имперскому кораблю, который уже шел на абордаж. И тот корабль как-то сразу разбился. Пока матросы прыгали в воду, я взлетела прямо с морской повержности, и немного неудачно — не рассчитала волну, так что пролетела сквозь еще пять кораблей, так что мачты попадали на палубы, и имперцы не смогли вести огонь. Я села на один из кораблей и попыталась поздороваться, но моряки попрыгали с него в воду и поплыли прочь. И вот тут один из поврежденных имперских кораблей собрался с последними силами и дал в меня залп, как потом выразился граф, в упор левым бортом из всех пушек. Целый залп по мне, по девушке!
Посол вздрагивает и пытается сказать какое-то извинение, а женщины вокруг охают.
— Ах, это было ужасно! — продолжает Альта. — Пушки ревели, как Мо, наевшаяся пьяных водорослей. Дым был совсем как когда мы с Сергером купаемся в вулкане, в расплавленном камне, только пониже и не такой ядовитый для человека…
(тут придворные дамы смотрят на меня с ужасом, хотя королева даже головы не поворачивает. Я отвечаю сдержанной улыбкой)
— Шкура зачесалась, как у человека кожа чешется от комаров…
(тут
— Когда я сплюнула те ядра, которые не разорвались на моей шкуре, граф крикнул во весь голос через магический усилитель голоса, кстати, тоже мой подарок, что-то вроде "Прыгайте в воду, долбаки соленые, пока не сгорели! Она уже повернулась к вам! Сейчас погорите, дубины!". Этим он показал свой дар предвидения, потому что я сильно чихнула от ядер, и случайно подожгла ещё три корабля, плывших от меня в тысяче шагов — совсем близко.
Тут посол открывает рот, но уже ничего не говорит. Суровый адмирал Масена рядом с ним извинительно улыбается: мол, ничего не поделаешь, так уж случилось. Сзади хладнокровная леди-посол эльфов сдерживает ехидную улыбку — эльфы тоже не жалуют Империю. Немолодой посол орков, в прошлом боевой генерал, с интересом слушает, кивая головой с полным пониманием. Остальные молчат и внимают Альте с круглыми глазами.
— Имперские моряки почему-то сразу поняли Сергера и попрыгали в воду, — продолжает Альта, не скрывая издевку. — А командир фрегата скомандовал что-то странное, и Сергер тоже сказал что-то такое, что я не поняла, и бросился с командой на корабль империи по переброшенным доскам. Я и оглянуться не успела, как он забрал себе нарокских пленных и побросал имперцев в воду. Потом его люди вытащили сундук с казной корабля. Я сразу поняла, что будет дальше — он крикнул: "Следующий корабль!" И они поплыли на шлюпках и вытащили еще один сундук с золотом из соседнего корабля. Я нисколько не удивилась, потому что знаю графа с детства. Он, знаете ли, нахватался у меня драконьих черт: золото под землей на двадцать локтей чует. И тогда я решила проявить гуманность, и потушила огонь на горевших кораблях Ледяным Дыханием. Естественно, лед покрыл воду вокруг. Моряки, что уже были в воде, тоже немножко примерзли ко льду, и не мешали графу разгрузить корабли от золота. А когда Сергер собрал все деньги и освободил пленных, я решила напомнить, что сейчас появятся акулы. Но тут всплыла Мо, моя подруга-левиафан, и разогнала акул. Она сломала лед головой и спросила, что тут творится. И, главное, нельзя ли ей немного перекусить плавающими. Тут матросы в воде посмотрели на щупальца Мо — а она еще молодая девушка, и имеет щупальца только в сорок локтей, не более. И моряки сразу полезли из воды на останки кораблей. А Сергер спрятал саблю и сказал, прошу прощения за неженские выражения, что корабли с людьми мы спасли, и золото взяли — это главное, и хрен с ними, с имперцами. Он, знаете, всегда отделяет главное, или первичное, от вторичного, как нас маг его отца учил в детстве. Только у него, как и у любого дракона, свои люди и золото — первичное, а пленные — вторичное.
(Тут важный посол гномов энергично кивает, а оркский дипломат с сомнением хмыкает: торговля пленными — традиционный промысел орков)
— Его командир согласился, поскольку для пленных имперцев не было места, — продолжает драконесса. — Ну, и фрегат взял на буксир корабль нарокцев, и уплыл от всех этих ужасов, и матросы кричали ура, готовясь к дележке трофеев. А бедняжки имперцы остались на своих обледеневших развалинах, и корабли не утонули, только немного пострадали, и вода и еда у них были, только золота уже не было. И никто бедняжек пленять не стал. А я их в плен брать тоже не стала, как посторонняя на войне. Да и на кой демон мне в горах две тысячи матросов — по горным рекам на деревьях плавать?
(Орк опять хмыкает, но ничего не говорит)
— А съесть их я не могла, так как обещала Сергеру много лет назад людей не есть, а в крайнем случае сжигать, если невежливые. Я только забрала Мо, чтобы не портила себе вкус имперскими матросами, и мы нырнули завтракать. Завтрак из акул был отличный. Так что, ваше превосходительство, это явное недоразумение.
И Альта так холодно смотрит на посла змеиными глазами, что тот не находит что ответить, а адмирал Масена добавляет:
— Ваше превосходительство, протокол о международном пиратстве и попытке уничтожения свидетелей был подписан командирами, представителями команд и пассажирами прямо в бухте Тарна, и тогда же доложен его величеству.