Славянский кокаин
Шрифт:
— Первый раз слышу, — призналась Лада.
— Семьдесят восемь миллиардов долларов — то-то же. Больше чем весь российский годовой бюджет, между прочим.
Грязнов-старший, увидев переступившего порог его кабинета племянника с американской спутницей, с трудом удержался от улыбки.
— С чем пожаловал?
— Тут дельце одно есть, — сообщил Денис.
— Да ну? Удивил старика. Я-то понадеялся, что любимый племянничек заскочил с плюшками дядьку своего проведать после длительной разлуки, а ты разочаровываешь меня. Нехорошо.
Денис обиженно покосился на хмыкнувшую
— Хватит издеваться. Помощь нужна.
— Ну и кого арестовать, кого к стенке поставить? Вертолет с ОМОНом заказывать, или так обойдемся?
— Обойдемся. Я думаю, автобуса со спецназом будет достаточно, — оскорбленно прогудел Денис.
— Да что случилось, наконец?!
— Нужно человечка одного из заточения вызволить. Он на дачке одной парится. Нам бы несколько крепких ребят на всякий случай, и делов-то на пятнадцать минут.
— Ну-ну, быстрый какой, — охладил пыл Дениса Грязнов-старший. — Что за дачка-то?
— А дачка принадлежит государственной важности человеку. Генералу армии в отставке Магниту Игнатьевичу Рогачевскому. Знаешь такого?
— Иди ты! — усмехнулся начальник МУРа. — Генерал армии? Широко шагал товарищ Рогачевский. Как не знать такую значительную фигуру. Он лет двадцать назад кровушки моей вволю попил, старый солдафон.
— Как это? — удивился Грязнов.
— Расскажите, — попросила Лада.
— Ох, если вкратце, этот нехороший человек однажды напился и непотребно себя вел. Оскорблял советскую милицию вообще и отдельных ее сотрудников в частности, приставал на улице к мирным, ни в чем не повинным людям и пытался укусить девушку за ногу. Поэтому я решил, что пятнадцать суток тюремного содержания подействуют на него облагораживающе, а он решил, что такие люди, как я, не достойны носить гордое звание капитана милиции, и сделал все возможное, чтобы я перевоплотился в лейтенанта. Но это еще не все, начальство мое, показывая свое рвение, отстранило меня от всех мало-мальски серьезных дел и обязало заниматься трудными подростками и бумажками. На них я убил полтора года своей молодой жизни, пока снова не доказал свою профессиональность и лояльность. Вот так, подробности письмом, а пока давайте выкладывайте, что за человек с генеральской дачи вам понадобился.
— Есть некий Гриша Грингольц, который умер, а оказалось, что вовсе он и не умер, а сидит себе преспокойненько в гостях у генерала Рогачевского, который в свободное от решения государственных вопросов время является папенькой Майи Рогачевской, гражданской вдовы, если можно так сказать, усопшего Валентина Бакатина соответственно.
— Грингольц — это тот, по делу которого я приехала, — напомнила Лада.
— Понятно. То есть, как всегда, совсем ничего не понятно. Тут умер, тут не умер. Это как? Больной скорее жив, чем мертв?
— Дядь, подробности письмом. Сейчас надо Гришу вызволять. Так поможешь?
— Ну что сказать тебе, Денис? Видно, придется тебе меня в свое агентство на штатную должность оформить, да и ребяток из ОМОНа тоже. А то они, бедолаги, вечно твои вопросы решают.
— Без проблем, возьму на ставку, — ответил Денис. — Ну что, получится?
— Ох, не даешь старику отдохнуть. Едем, —
— Дядя Слава, а тебе-то чего надрываться? Мы и сами справимся. Охраны там всего два человека. Никаких проблем возникнуть не должно.
— Ну да, — Вячеслав Иванович укоризненно посмотрел на Дениса. — Во-первых, генерал армии — это тебе не Грингольц какой-нибудь, а во-вторых, мне с ним и самому повидаться охота. Вспомнить молодость, так сказать.
— Ну если только так. Будешь жестоко мстить? Арестуешь старика генерала за сокрытие особо опасного преступника?
— На месте посмотрим, — ответил Грязнов-старший.
Через час машина Дениса снова остановилась у генеральской дачи. Из нее вышел Грязнов-старший и, с любопытством окинув взглядом дом, произнес:
— Ничего себе отстроился. Что-то ребятишки мои запаздывают. Говорил я тебе, не гони так.
— Да ладно, тут дорога одна, скоро подъедут, — ответил Денис.
И действительно, из-за поворота показался милицейский микроавтобус с мигалкой. Он притормозил рядом с машиной Грязнова, и из него выскочили с десяток здоровенных парней в синей камуфляжной форме и масках.
— Ну пошли, что ли? — обратился Грязнов-старший к племяннику.
— Не-а, иди один, я здесь подожду, — отказался Денис.
— Чего это? То в бой рвешься, то в кусты?
— Да мы с Магнитом Игнатьевичем уже встречались при… забавных обстоятельствах. Не хотелось бы снова попасться на глаза.
— Опять нахулиганил, обормот? — вкрадчиво поинтересовался Грязнов.
— Ну есть маленько, — ответил племянник.
— Ясно. Жди тогда.
С этими словами Грязнов-старший нажал кнопку звонка над калиткой. Открыл Василий, под правым глазом у него лиловел огромный синяк.
«Интересно, кто это его так? Неужели Рогачевский в расстройстве чувств? Да нет, скорее Леха своего добился. Отомстил за поруганную честь», — подумал Денис, глядя через тонированное стекло.
— Мне нужно увидеться с генералом Рогачевским, — произнес Грязнов.
— А вы из Кремля, да? — поинтересовался Василий, уважительно глядя на ребят из ОМОНа.
— Что? — несколько удивился Вячеслав Иванович. — Ну в общем, почти. Московский уголовный розыск, генерал Грязнов. Так что, хозяина-то видеть можно?
— Заходите, — Василий отстранился от прохода.
Процессия во главе с Грязновым-старшим шагнула внутрь, калитка за ними тотчас же закрылась.
Рогачевский встретил гостей на пороге.
— Товарищ генерал из МУРа, — доложил охранник.
— Ох, как кстати! — всплеснул руками Магнит Игнатьевич. — Проходите, коллега. Тут такие форменные безобразия творятся, вы себе представить не можете. Я настойчиво прошу вас разобраться и принять меры. Кстати, с кем имею честь?
— Начальник МУРа, генерал-майор Грязнов, — безо всякого выражения произнес Грязнов.
— Очень приятно, — заискивающе улыбнулся Рогачевский. Но потом в голове его произошел некий мыслительный процесс, и улыбка тихонько стала сползать с генеральского лица.