След Локи
Шрифт:
Отец тихо взвыл, потом обратился к Гермесу каким-то обреченным тоном.
– Вот, Серега, так мы и живем… Можешь себе представить, у него ног нет, а он, вопреки всему, вечный двигатель изобретает… Гора! Глыба! Человечище…
– Все нормально, – громко рассмеялся Гермес, – Лерочка, я и сам хотел на постой попроситься на первое время, терпеть не могу отели – там постоянно то рыбой, то пылью пахнет. А за Борисом я пару дней без проблем присмотрю, надеюсь, он у вас не кусается… Заодно город покажет, я здесь на какое-то время задержусь – работа серьезная, одним днем не управишься…
– Не кусается… В случае чего – он у нас привитый… от гриппа, – мрачно сказал отец, припоминая Варварин
На кухне за столом сидели все трое: мама тихо торжествовала тактическую победу, но виду не показывала. Борис знал это выражение лица лучше всех – такое лицо могло бы быть у крошечного охотника-масая, которому удачным выстрелом из духовой трубки удалось пристрелить здоровенного слона. Отец в это время угрюмо резал кусок сыра пармезан и готовился к серьезному разговору. Гермес сноровисто вскрывал отцовским мультитулом, который пришлось достать из походной сумки, поскольку штопора так и не нашли в запакованной кухонной утвари, запыленную бутылку бургундского вина с готическими надписями на коричневой этикетке.
– Пап, мам, – виртуозно изображая интонацию школьника младших классов, поприветствовал всех неизменно вежливый Борис,– Эээ… дядь Сереж… Вы вино пьете? А я не буду – кислятина…
– Тебе никто и не предлагает, – сурово сказал отец, наблюдая как родственник разливает рубиновый напиток по бокалам, – Я тебя не вино пить позвал, а…
– …Серьезно со мной поговорить, – закончил догадливый Варвара.
– Да, серьезно поговорить…
– Пап… Я буду вести себя хорошо, если ты это имеешь в виду.
– Ну вот и славно, – немедленно разрядила обстановку мама, – Давайте чокнемся за встречу, а ты, Боренька, поешь ветчины, и конфеток, и сырку. Это настоящий пармезан из Италии, дядя Сережа привез, санкционный продукт…
На столе стояли тарелки не только с пармезаном и горгонзолой, тут были стружки темно-розового с белоснежными прожилками хамона вперемешку с кусочками пармской ветчины, розовой салями, короткими сицилийскими колбасками, покрытыми почти незаметным беловатым налетом. Открытая коробка конфет с черными шоколадными трюфелями. Две баночки оливок, маслянисто блестящих и очень крупных, длинная баночка маленьких серебристых рыбок-анчоусов, похожих на кильку с французским акцентом. Поодаль красовалась целая банка настоящих консервированных трюфелей. Борис с интересом зацепил кусочек, но гриб был так себе, с резким специфическим вкусом, гораздо хуже бабушкиных маринованных маслят. А вот шоколад оказался вкусным – очень горьким, тающим во рту и с едва заметным ореховым ароматом. Взрослые подняли бокалы, и Борис понял, что теперь может спокойно сидеть и слушать допоздна, и никто его не прогонит, поскольку этот вечер стал немного прощальным…
Глава 7. Умирающая профессия
Гермес начинает действовать, а Борис многое узнает о журналистике, блогерах и манипуляции сознанием, и получает первое задание
Говорили как всегда о работе, но поскольку Бориса тема очень интересовала, он решил, что сочетание конфет, сыра, колбасы и «Фанты» в стеклянных бутылочках – вполне достойное оправдание для присутствия при разговоре.
– Торопитесь насладиться любимым делом и учитесь выращивать капусту на огороде, – говорил очень убежденно Гермес родителям, однако ни иронии, ни шутливости в его интонации Борис не заметил, хотя на Варвару он взглянул с неким лукавством, – Вашей честной журналистике осталось от силы лет десять или двадцать, потом её можно будет смело вычеркивать из реестра профессий…
Гермес явно начинал
– Мама так и собирается сделать, – ненавязчиво встрял он, – она уже страницу на букву «Ж» вырвала из справочника профессий и говорит, что журналистом я стану только через её труп…
– И правильно сделала, молодой человек, мама у тебя умница и мыслит на перспективу…
– Не будешь ты никаким журналистом, – твердо сказала мама Лера, но ради справедливости Гермесу всё же возразила, – Серж, я это уже сто лет слышу, то умрет, это умрет. Как в кино, прямо. «Ничего не будет, останется одно телевидение» 5 . Теперь вот новый кумир – социальные сети. Ничего не будет, останется Фейсбук с Телеграммом и Тик-Ток, конечно…
5
Цитата из фильма «Москва слезам не верит»
– А почему бы и нет? – лукаво прищурился Гермес, – Аудитория социальных сетей, у Фейсбука того же, ничуть не меньше, чем у прессы и телевидения, и продолжает увеличиваться… Газеты уходят в прошлое, зато клубхаусы и прочие новинки появляюся чуть ли не каждый день.
– Да-да-да, блогеры, микроблогеры, гражданские журналисты! – воскликнул отец возмущенно, – Слышали мы про это, да только не надо путать дар божий с яичницей!
– Почему же с яичницей? – хмыкнул Гермес, услышав про «божий дар», – Вполне себе прибыльное дело…
– И что с того, что прибыльное? – ответил отец и даже поморщился, – Блогер к журналистике отношения не имеет – это не профессия…
– Конечно! – живо вскинулась мама, – А ты знаешь, сколько они зарабатывают? Тебе и не снилось!
Гермес утвердительно закивал. Разговор явно шел в нужном направлении.
– С блогерами теперь даже президенты считаются, – заметил он, – Так что монополия журналистики на информационном рынке можно сказать исчезла. Иной блогер заменяет десяток газет по числу читателей…
– Дело не в этом… – папа мрачно задумался, потом твердо сказал, – Что бы вы не говорили, – блогер – это хобби. Может быть и прибыльное, может не и очень, но всё-таки хобби.
– Что значит хобби? – искренне удивился Гермес, – Если это средство заработка, и немалого при том, если тебя читают или смотрят миллионы, то какое же это хобби?
– А дело в ответственности и правилах, в долге перед обществом! В социальной роли, наконец, – энергично возразил отец, – Хобби – это когда ты выражаешь себя в чем-то таком, что тебе лично нравится. Ну, картины рисуешь, прыгаешь с парашютом, выращиваешь феноменальные тыквы, блог свой ведешь, трюфели ищешь в лесу… Хочешь делай, хочешь нет…. А работа – это когда обязательно, когда по-другому нельзя! Вот если ты отвечаешь за сделанное тобой перед кем-то кроме себя, перед коллегами, перед аудиторией, перед обществом и законом, в конце концов, это и есть профессия.
– Перед законом все отвечают, Коленька, – вклинилась мама Лера, – Попробуй позволь себе лишнее, тут же и спросят… Вот за репосты судить начали.
Отец отмахнулся, явно не собираясь сдавать позиции.
– Работа, профессия – это когда у тебя есть социальная роль, функция, а к ней – методы, то, что называется «ремеслом», которому нужно учиться, то что объединяет тебя со множеством других людей, которые делают такое же дело, как и ты. Есть принципы, нормы, правила, этика… Вот приносят врачи клятву Гиппократа – не навреди и все такое. У журналистов клятвы, конечно нет, но тоже есть свои жесткие правила, профессиональная этика! А что есть у блогеров? Ничего нет, кроме лайков, репостов и подписчиков.