След Рыси
Шрифт:
Наутро девушка первым делом отправилась к хозяину.
— Не появлялось ли вчера еще гостей — когда я ушла спать?
Седоусый окинул ее мутно-похмельным взглядом. Над вопросом он думал долго, морща лоб и скребя подбородок.
— Не помню, — выдавил он наконец. — Заснул я…
Соня стиснула зубы. Будь он неладен, этот город!
Она молча прошла на кухню.
Баранина еще оставалась, и она, не стесняясь, отрезала себе приличный ломоть. Сейчас она ее есть, конечно, не будет — нет ничего хуже застывшего бараньего сала! —
Теперь еще бы глотнуть чего-нибудь горячего… Но в этом заведении, похоже, из напитков водились только горячительные. Ладно. Только бы выбраться из города. Устроит привал у ближайшего ручья, вскипятит себе отвара с травами — там и позавтракает.
Сдерживая растущее нетерпение, Соня прошла на конюшню, снаряжать в путь Подружку. Та встретила хозяйку радостным ржанием. Как видно, ей тоже хотелось как можно скорее тронуться в путь.
За спиной послышались крадущиеся шаги… Опасность?!
Обернувшись рывком, Соня метнула нож. Лезвие, вибрируя, вонзилось в притолоку.
Хозяина постоялого двора спасла лишь шаткая, с похмелья, походка…
Он постоял несколько мгновений, хлопая глазами на гостью. Затем отвесил ей поклон и со словами: «Все понял, добрая госпожа. Ухожу», — поспешно испарился. Когда Соня вернулась в общую залу расплатиться за ночлег — хозяина не было и там. Должно быть, решил, что сегодня в постели будет куда уютнее и безопаснее… Поразмыслив, девушка оставила в кухне под блюдом с бараниной несколько монет — и вернулась на конюшню.
Затем выехала на улицу, повернула налево, проехала два десятка шагов до первого перекрестка. И застыла, дернув поводья так резко, что едва не разодрала бедной кобыле губы. Та негодующе всхрапнула, выгибая шею и норовя куснуть забывшуюся хозяйку за лодыжку… но Соня ни на что не обращала внимания, растерянно озираясь по сторонам.
В городке со вчерашнего дня не изменилось ничего.
Глава пятая
Вздымая клубы пыли, Соня во весь опор мчалась по улицам Архарима, думая лишь о том, как бы поскорее оказаться отсюда как можно дальше. За спиной остались женщины, спорящие из-за пропавшего петуха. Девушка с тысячей косичек, в платье с полуоторванным рукавом, отскребавшая от камня прижарившуюся лепешку. Дети, ссорившиеся из-за деревянной лошадки. Пегая собачонка, самозабвенно облаивавшая проносящуюся мимо всадницу.
Соня не знала и не желала знать, что происходило здесь. Возможно, могущественный колдун наложил на городок чары, обрекая жителей изо дня в день повторять все те же нелепые и бессмысленные действия… воистину, достойное наказание! Возможно, ночной кошмар свел Соню с ума, и ей мерещились демоны за каждым кустом. Возможно, все это лишь случайность… в конце концов, жизнь этих людей, действительно, состоит из тысяч и тысяч совершенно одинаковых, повторяющихся изо дня в день незначительных мелочей. Ей это было безразлично!
Рысь бесновалась от ужаса, неуправляемого, неосмысленного. Шерсть стояла у нее дыбом на загривке, и сама Соня с трудом подавляла страх, не в силах понять, что породило его. Ведь, в конце концов,
Там, где еще недавно стояли серые приземистые, крытые соломой дома, клубился багровый туман из ее сна. Он пульсировал и переливался, выплескиваясь сверкающими языками, и медленно, то сжимаясь, то распухая, заполнял собой улицы Архарима. Внутри его колыхалась ткань-паутина, на которой смутно угадывались очертания людей, животных и даже строений… не то поглощенных алчным маревом, не то вернувшихся в свое истинное состояние — видений, порожденных колдовскими чарами.
Соня отчаянно принялась нахлестывать лошадь… но нечто странное случилось со временем и пространством. Туман наползал все быстрее, окружая беглянку со всех сторон — тогда как сама она словно не продвинулась ни на шаг. Девушка выхватила меч, готовая сразиться с любым противником, хотя и знала, что это бесполезно, но мысль о том, чтобы сдаться без борьбы, даже не приходила ей в голову. Она не Ална!
И вдруг отчаянный вопль донесся до нее откуда-то слева:
— Сюда, Соня! Сюда! Калидор!
Черная фигура на вороном жеребце виднелась на вершине ближайшего холма, и девушка, не раздумывая, рванулась туда. Ей казалось, воздух сгустился вокруг, подобно воде, и каждое движение дается с огромным трудом… она была уверена, что ни за что не успеет, и клубящийся туман готов был вот-вот настигнуть ее — как внезапно все кончилось.
Гнедая птицей взлетела на холм. И когда Соня взглянула назад — долина была пуста. Багровое марево исчезло. И города Архарима более не существовало.
С трудом переводя дыхание, она взглянула на Калидора:
— Что это было? Тот пожал плечами:
— Не знаю. Но лучше бы нам все же ехать вместе. Ты не передумала?
Соня вложила меч в ножны. Ей было неприятно признаться в этом даже самой себе, но сейчас она была рада видеть Калидора. Лжец или нет, но он все же был настоящим. Хотя…
Она пристально взглянула на него.
В лице воина что-то изменилось. Почти неуловимо — так могло бы море при отливе обнажить крывшиеся под водой рифы, — но теперь он мало чем напоминал простого наемника, немногословного и добродушного, что передал Соне послание из Храма Волчицы. Теперь лицо его больше всего напоминало погребальную маску — застывшее, отчужденное и одновременно хищное. Возможно, это колдовство, окружавшее цитадель Гедрен, так повлияло на него…
Но у Сони не было выбора. Рок или чья-то злая воля раз за разом сводили их двоих на пути к Талисману. Если она хотела отомстить за сестру и исполнить поручение Волчицы — ей ничего не оставалось, кроме как последовать за черноволосым воином. Она прислушалась к своему внутреннему голосу. Рысь шипела и фыркала — но, похоже, готова была смириться с неизбежным. И девушка кивнула своему спутнику:
— Ты прав. Я согласна взять тебя с собой. — Она помолчала немного и добавила веско: — Но при одном условии: больше ни слова лжи! Ты понял меня?