Слепцы
Шрифт:
Увы, туристы – это деньги; ради них были построены метро, пешеходная тропа и все остальное. Ученым удалось закрыть для посещения часть залов, но на полный запрет туризма нечего было и надеяться.
Однако, подумав, Эшба поняла, что спасти пещеры можно. Пытливый ум молодой женщины искал выход, и в итоге на свет появился экскурсионный проект «Ужасы наших пещер». Никакой чиновник не одобрил бы такое, а директор заповедника, узнай он об этом безобразии, тут же выкинул бы женщину с работы. Но Эшба действовала осторожно.
– Дорогие коллеги, – начала Ханифа совещание
Именно эти последние слова открыли перед Ханифой и ее «проектом» все двери и обеспечили полное содействие.
– В связи с этим, – продолжала говорить экскурсовод Эшба взволнованным голосом, – необходимо произвести детальный осмотр доступных для туристов залов. По возможности все опасные места нужно либо закрыть для осмотра, либо не включать в них освещение.
Двадцать минут спустя, когда ее коллеги, вооружившись фонарями и планшетами, отправились совершать мониторинг, Ханифа с блаженством растянулась в кресле.
– Мне даже не придется лазать там самой, ха-ха-ха! – счастливая Эшба едва не пустилась в пляс.
– Грот Олень, – объявила Амра, сверившись со списком, – не представляет опасности.
Ханифа кивнула, но сама при этом размышляла, как бы лучше поставить лампу.
«Это сейчас не представляет, – включила она воображение. – Немного поработаю, и это уже не олень выйдет, а динозавр, хе-хе-хе».
В конце Кораллитовой галереи, где ступеньки вели вверх, нависала над головами женщин зловещая каменная глыба, непонятно каким чудом державшаяся до возведения опор.
– Вероятность падения? – спросила Ханифа, и ей самой стало на миг не по себе. А ну как рухнет, в самом деле.
– Нулевая, – заверила Амра, но про себя Эшба уже решила поведать группе по большому секрету, что бетонные столбы, удерживающие плиту, каждый год сдвигаются на миллиметр.
– Зал Апсар, – продолжала Амра, – вызывает опасения. Причина: летучие мыши.
В зал Апсар, он же «Москва», он же «Храм», к великому сожалению Ханифы, туристов водить никто и не разрешал. А ведь там обитали самые полезные для нее представители фауны подземелья: летучие мыши.
«Ничего, фонариком посвечу – все увидят», – на ходу придумывала обходной маневр Ханифа.
В бесконечно длинном зале-каньоне Аюхаа все пространство заполняли забавные коренастые сталагмиты. Оранжевые, красные и даже полупрозрачные. Сотни маленьких, аккуратных столбиков. Одни выстроились вдоль стен, другие сбегали по склонам холмиков, почти залезали на экскурсионную дорожку, словно стремясь подобраться ближе к ногам посетителей.
«Расскажу легенду о пещерных троллях, которые раз в год оживают и нападают на любого, кто осмелится войти в пещеры, – решила Ханифа. – Раз в Скандинавии есть, пусть и у нас будут. Взрослые – те только посмеются. А вот дети
Так зал за залом шли они через пещеру, и уже к концу осмотра план был в общих чертах готов. До исторического события оставалось совсем немного.
Первая экскурсия из серии «Ужасы наших пещер» прошла блестяще.
Чтобы исключить любые осложнения, Эшба заставила остаться на станции Амру. Пусть это было грубейшим нарушением, но Ханифа на все махнула рукой – выгонят так выгонят. Теперь туристы оказались целиком в ее власти.
Лампы в светильниках она заменила на красные и ртутные оранжевые, чтобы придать подсветке инфернальный вид. Вместо нейтральной музыки, обычно звучащей в пещере, поставила «Реквием по мечте». Все милые сюрпризы Новоафонских пещер, начиная со зловещего шатающегося моста и кончая натечным образованием «Череп», были использованы на полную катушку. А сама Эшба отстраненным голосом вещала продрогшим до костей, перепуганным людям о том, что здесь стоять опасно – можно провалиться, а там может случиться обвал; рассказала легенду о Белом Спелеологе, и так далее, и тому подобное.
Эффект превзошел все ожидания: дети плакали, женщины охали и ахали, мужчины тихо ругались. О том, чтобы мусорить или пытаться отломить кусочек от сталагмита, никто в этот раз и подумать не смел. Ханифа ликовала. Ее план работал.
В вагон поезда группа садилась, бурно обсуждая увиденные ужасы. Поезд умчал напуганных посетителей назад, в тот привычный, спокойный мир, где светило солнышко, пели птички… Выжатая как лимон, утомленная самой сложной в своей жизни экскурсией, но счастливая Ханифа сидела одна на станции «Зал Анакопия», блаженно улыбаясь.
– Дело пошло. Лед тронулся. Несколько подобных экскурсий, – готова была плясать от счастья Эшба, – и об этих пещерах пойдет такая дурная слава, что придется доплачивать людям за то, чтобы они сюда ехали!
И она не ошиблась. Дело пошло. Поток туристов, прослышавших о том, что в Новом Афоне почти бесплатно можно пощекотать нервы, побил все мыслимые рекорды.
Была у Ханифы тайная сокровенная мечта: выключить в пещере электричество прямо в разгар экскурсии, а самой, надев прибор ночного видения и спрятавшись где-нибудь рядом с туристической тропой, смотреть, как будут реагировать люди на этот сюрприз.
Дальше мечтаний и вздохов дело так и не пошло. Но каждый раз, когда закрывалась за экскурсионной группой тяжелая дверь, ведущая в метро, чертик в душе экскурсовода нашептывал: «Сделай какую-нибудь гадость… Настоящую гадость, чтобы они икали от ужаса, чтобы обделались все!»
Но и в этот раз всё, как обычно, шло своим чередом. Лишь несколько мгновений стояла притихшая группа в темноте, потом включился свет, и прогулка по подземелью началась.
– Зал Апсны похож на спокойного, полного величия могучего исполина, погруженного в тысячелетний сон! – декламировала Ханифа, а про себя лишь презрительно фыркала: «Кто писал этот бред? Какой еще могучий исполин? Ангар напоминает».