Слепцы
Шрифт:
– Очень интересная история, но зачем ты это рассказываешь? Мне, слава Богу, с этой ненормальной не спать.
– Не спеши, сейчас поймешь. Как я уже говорила, одних знаний мало. Кондрат и Ханифа, Афанасий и Наталья учили нас не только думать, но и чувствовать. Еще они учили нас говорить…
– Учили говорить? Однако…
– Ты смеешься? Зря. Это не так просто, Герман. Я вот до сих пор считаю, что зарычать на человека намного проще, чем сказать: «Оставь меня в покое». Что стукнуть проще, чем договориться. Не лучше,
– Поэтому и не дает.
– Поэтому и не дает… Ладно, посидели, отдохнули, пора назад.
А то Ханифа придет, а тебя нет.
– Хорошо-хорошо. Но сначала ответь-ка на вопрос: куда вы все время спешите? Да, я понимаю, бережете время. Но зачем? Зачем?
– Хороший вопрос. Вот она идет. Ханифа Эшба. У нее времени меньше, чем у меня. Она и ответит лучше.
Глава 11
Замурованные
Ханифа загнала меня в тупик своим вопросом. Хоть стой, хоть падай.
Мы миновали извилистый, узкий каньон. Тихо, стараясь не издавать лишних звуков, проследовали через зал Москва, населенный уже знакомыми мне москвичами. Сейчас, кстати, их тут не оказалось. Как раз входили в зал имени Гиви Смыра. Только что старушка рассказывала мне любопытную, но отдающую бредом легенду о мистическом Белом Спелеологе; едва сдержался, чтобы не засмеяться в голос. Сказки для детей, тьфу.
Я расслабился… И тут ни с того, ни с сего:
– А ты бы хотел вернуть память?
Я чуть не упал. Вот так вопросик… Еще б не хотел.
– А разве это возможно?
– В пещерах возможно все, – уклончиво отвечает она. – Эти пещеры отнимают что-то, но что-то и дают взамен. Ты потерял память на Мертвой станции. А здесь, в зале Гиви Смыра, иногда люди обретают то, чего лишились. Возможно, обретешь и ты.
– Этот зал, он вроде как противоположность Мертвой станции? – я не на шутку заинтересовался.
– Можно и так сказать. Увы, бывает это не часто и не со всеми. Но бывает. Попробовать в любом случае стоит, не правда ли?
Я киваю. В самом деле, что я теряю? Не выйдет, так не выйдет.
– Слушай внимательно. Пойдешь один, иначе точно ничего не получится. Я подожду тут. Зал делает резкий поворот. Видишь?
Она поднимает фонарь выше. Я вижу, что покрытые наростами стены начинают смыкаться. Тут и там торчат с потолка сталактиты. Это сложное красивое слово я выучил совсем недавно и люблю повторять его, смаковать, перекатывать во рту, точно камешек. Ста-лак-тит. Ста-лак-тит. Красивое слово. В некоторых местах они срастаются со сталагмитами. Получаются как будто колонны или столбы.
– Видишь? – повторяет старушка.
– Да… – шепотом отвечаю я, завороженный пещерными красотами.
– Там он сужается. И в самом узком месте пещеры на возвышении ты увидишь кристалл необыкновенной красоты. Надо только загадать желание и…
Пф-ф…
– Зря смотришь на меня как на сказочницу, – жестко отвечает Ханифа, – кристалл существует. А что до его волшебных свойств, Герман, то как раз тем, кто не верит в чудеса, идти к нему нет смысла. Не сработает точно.
Звучит как будто логично… Чуда без веры не бывает. Что я теряю? Ну, схожу. Ну, посмотрю на чудо-кристалл. А то чем черт не шутит… Вернуть память, узнать, кто я и откуда. Заманчиво! Ханифа тем временем ставит светильник – кость, облепленную светлячками, – на пол и отходит на несколько шагов. Теперь ее почти не видно, лишь угадывается во мраке смутный силуэт.
– Я подожду тут, – слышу я ее шепот.
Осторожно, стараясь не распугать забавных светящихся насекомых, верных спутников пещерного племени, я беру кость и начинаю пробираться среди камней и сталактитов.
Еще в зале Москва стало ясно: тут люди если и ходят, то очень редко. В других пещерах, даже в тех, где местные жители появляются редко, можно найти расчищенные тропинки. Пусть не без труда, но пройти там реально. Без опасности свернуть шею. Тут же мне приходится, прежде чем сделать каждый шаг, сначала долго пробовать камни на прочность. Если грохнусь – светлячки разлетятся, и я их уже не соберу. А возвращаться этим же путем в кромешной тьме… Бр-р-р! Нет уж. Спасибо.
Вот пещера делает обещанный поворот. Вот потолок, до которого раньше я едва мог бы достать, оказался в опасной близости от головы.
Где тут магический кристалл? Ну-ка. Уж не это ли?
Я отвлекся на мгновение. Сделал одно неловкое движение. Дыхнул чуть сильнее…
– Нет! Только не это!
Светлячки, и до этого проявлявшие беспокойство, все, как по команде, снимаются с насеста и мерцающим облачком поднимаются в воздух.
– Стоять, уроды! Стоять! – Я пытаюсь поймать улетавших насекомых и прыгаю. Теряю равновесие. Падаю. Лавина камней и обломков, обрушившаяся сверху, едва не погребает меня. Лишь в последний момент, откатившись в сторону, я избегаю основного удара.
– Слава Богу, пронесло, – вздыхаю я, ощупывая ушибленные места. На первый взгляд в самом деле повезло. Подумаешь, пара синяков.
Не сразу удается подняться. Не сразу приходит в голову мысль обследовать все вокруг. Проходит немало времени, прежде чем я понимаю: откатываться надо было в другую сторону…
Между мной и остальным пещерным миром выросла непреодолимая стена. Узкий проход, ведущий в дальний закоулок зала Гиви Смыра, оказался полностью засыпан грудой камней.
– Вот тебе и магический кристалл! – шепчу я, холодея до костей. Только сейчас до меня начинает доходить, как крепко я влип.