Слепец в Газе
Шрифт:
Она не успела закончить свою тираду, когда Элен, не позаботившись о скрытности и ни от кого не таясь, протянула руку и взяла с прилавка одну из шоколадок, сложенных красивой витой колонной. Сделав это, она медленным движением положила плитку в корзинку.
Не дожидаясь завершения преступления, Джойс повернулась и отошла в сторону.
«Я скажу, что вижу ее первый раз», – подумала она, понимая при этом, что ей никто не поверит. Вся округа знала, что они с Элен сестры. Джойс едва не расплакалась. «О, Колин, Колин!»
Прямо перед ней высилась пирамида банок с консервированными лобстерами. Джойс остановилась.
«Спокойно, –
Сердце ее бешено колотилось от страха, красно-фиолетовые лобстеры на этикетках, казалось, шевелили клешнями. Девушка боялась оглянуться. В ушах, пульсируя, шумела кровь, и каждую секунду Джойс ожидала грозного окрика.
– Я и не знал, что вы интересуетесь лобстерами, мисс. – Чей-то услужливый голос почти прошептал эти слова на ухо Джойс.
Она вздрогнула от неожиданности, но сумела сохранить самообладание и даже улыбнуться, отрицательно покачав головой.
– Я очень рекомендую вам этот сорт, мисс. Уверен, что если вы попробуете одну баночку…
– Так, – громко произнесла в это время Элен своим прежним тоном феодального суверена, – а теперь я хочу купить десять фунтов сахара. Но его вы доставите нам домой.
Они вышли из магазина. Молодой человек за прилавком с сыром и беконом проводил их приветливой улыбкой. Они были очаровательные девушки и постоянные покупатели. Усилием воли Джойс еще раз заставила себя быть дружелюбной и спокойной. Но как только сестры вышли за порог, лицо Джойс исказилось от злости.
– Элен! – с яростью в голосе произнесла она. – Элен!
Но Элен продолжала хранить надменное молчание, словно профиль юной королевы на серебряном флорине.
– Элен! – Потеряв самообладание, Джойс изо всех сил ущипнула Элен за руку между рукавом и перчаткой.
Младшая сестра отдернула руку и, не поворачивая головы и не меняясь в лице, произнесла ледяным тоном:
– Если ты еще раз станешь действовать мне на нервы, я просто столкну тебя в канаву.
Джойс открыла рот, но смолчала и плотно сжала губы. Какой абсурд! Она поняла, что если скажет сейчас хотя бы слово, то Элен действительно столкнет ее в канаву. Джойс удовольствовалась тем, что негодующе передернула плечиками.
В лавке зеленщика было многолюдно. Воспользовавшись скоплением людей, Элен, дожидаясь своей очереди, без труда стянула два апельсина.
– Хочешь, дам один? – ехидно спросила она у Джойс, когда они вышли из магазина.
На этот раз Джойс сыграла роль профиля на монете.
В магазине канцелярских принадлежностей они, на беду Элен, оказались единственными покупателями, но начинающая преступница нашла выход, рассыпав, якобы случайно, мелочь. Пока продавцы собирали с пола пенни и фартинги, Элен украла ластик и три отличных карандаша.
Неприятности начались в мясной лавке. Обычно Элен вообще не заходила в этот магазин. Ей внушали отвращение вид и тошнотворный запах бледных, обескровленных туш. Однако на этот раз она решительным шагом вошла внутрь. Невзирая на отвращение, вопреки всему – то было дело чести. Она сказала: «Каждый магазин», – и она сделает это, чтобы Джойс не смогла обвинить ее в мошенничестве. Первые тридцать секунд, пока ее легкие были полны чистого воздуха, который она вдохнула на улице, все было в полном порядке. Но вот она выдохнула и… о
Стоящий впереди отошел от стойки, и мясник обернулся к ней. Он был уже пожилым рослым мужчиной с большим квадратным лицом, излучающим отеческую заботу. «Похож на мистера Болдуина», – сказала она про себя и затем, не убирая платка, невнятно проговорила вслух:
– Полтора фунта огузочной части, пожалуйста.
Через минуту мясник вернулся с куском окровавленной туши.
– Это восхитительное мясо, мисс! – Он загреб влажную, жилистую плоть своей пятерней, затем тронул легкое. – В самом деле восхитительное. – Он представлял собой точную копию мистера Болдуина, мнущего пальцами страницы Вергилия или Вебба2 с загнутыми углами листов.
«Никогда в жизни не буду есть мяса, – поклялась она, когда новый Болдуин отвернулся, чтобы разрубить тушу надвое. – Но что же мне взять?» – Она огляделась.
– Что бы тут… А, вот!.. – Вдоль одной из стен тянулась мраморная полка высотой в стол. На ней на подносах валялись багрово-серые говяжьи внутренности. Между ними на стальном крюке в форме буквы S, забрызганном кровью, висело обезглавленное баранье тело. Она посмотрела по сторонам. Момент был подходящий – мясник взвешивал ее кусок, его помощник о чем-то разговаривал с отвратительной старухой, похожей на бульдога, кассирша с головой ушла в счета. Стоя в одиночестве в дверях, Джойс реалистично исполняла роль зеваки, смотрящего на небо и размышляющего, превратятся ли капли в дождь. Элен сделала три быстрых шага, подхватила крюк и только собиралась уложить то, что на нем висело, в свою корзину, как услышала голос мясника:
– Осторожно, мисс, вы испачкаетесь, если прикоснетесь к нему.
Волна удивления была подобна крутому спуску на русских горках. Элен почувствовала приступ тошноты. Кровь хлынула к ее щекам, затем ко лбу и глазам, как у провинившейся кошки. Она попыталась засмеяться.
– Я просто хотела посмотреть. – Крюк упал, ударившись о мрамор.
– Я не хотел бы, чтоб вы портили платье, мисс. – Его улыбка была искренней и какой-то родной. Даже добрее, чем у мистера Болдуина.
Охваченная нервным шоком, парализовавшим ее с ног до головы, Элен истерически расхохоталась, что вынудило ее еще раз глубоко вдохнуть запах туш. Б-брр!.. Она вновь упрятала нос в платок с Quelques Fleurs.
– Фунт и одиннадцать унций, мисс.
Она кивнула в знак согласия. Но что бы еще прихватить? Выхода не было.
– Прикажете что-нибудь еще?
Да, единственное, что оставалось, это купить что-то еще. Это позволило бы ей выиграть время, чтобы подумать и сыграть еще раз.
– Есть ли у вас… – она слегка замялась, – «сладкое мясо»?
Несомненно, у мистера Болдуина имелось «сладкое мясо», лежавшее на полке вместе с остальными внутренностями. Как раз рядом с крюком.
– Ну, не знаю сколько, – вымолвила она, когда он спросил ее о количестве. – Не очень много.