Слепой

Милтон Анна

– Несколько дней назад. Мне просто надоело смотреть, как ты отталкиваешь его, и я решила действовать.

– И вы бы дальше продолжали скрываться, если бы я вас не увидела сегодня.

– Я надеялась, что скоро Максу надоест быть с тобой и ничего не получать взамен. Ни нормальных поцелуев, ничего из того, чего хотят парни в его возрасте.

Мне хотелось заткнуть уши. Она имеет в виду… о нет. Неужели, она серьезно?

– Не продолжай, - попросила я.
– Не хочу знать, чем вы там занимались…

– Я просто хотела быть с ним, и была готова сделать все, что угодно.

Я не могла понять ее одержимость Максимом, потому что никогда не была влюблена.

Теперь я понимаю, что у меня ничего бы не получилось с Максом, даже если он нравился мне. Я всегда буду считать его своим другом. Поэтому я не могла поцеловаться с ним. С друзьями не целуются.

– Я не собираюсь лезть в ваши отношения, - сказала я.
– Делай с Максом все, что хочешь, но только не вмешивай в это меня.

С этими словами я отвернулась от нее, тем самым дав понять, что больше не хочу продолжать разговор. Марина сразу поняла, и вскоре я услышала отдаляющийся звук каблуков. Она ушла. А еще через несколько минут подъехал Павел, и я оставила место, где пришел конец нашей с Мариной дружбе.

Прошел только месяц с тех пор, как начался учебный год. А столько всего произошло!

Мне страшно представить, что ждет меня впереди.

Уверена, ничего хорошего.

Глава десятая

Прошло несколько дней.

Моя жизнь стремительно рушилась.

Во-первых, я окончательно запуталась в себе. Иногда я чувствовала себя приведением, без чувств, без эмоций, слоняющейся по школе и дому. У меня не было желаний, словно внутри все вырезали и оставили огромную дыру пустоты. Я больше не была той Алиной Вороновой, которую все знали. Я стала сломленной потерянной девочкой, отчаянно пытающейся сохранить чувство реальности и не утонуть в грусти. Было невероятно сложно удержаться на плаву, но я старалась изо всех сил.

Во-вторых, я так и не помирилась с отцом. Мы и раньше не часто и много разговаривали друг с другом, а сейчас вообще перестали. Я старалась всячески избегать его, и это было не трудно делать, потому что он практически не появлялся дома, как и раньше, в прочем.

В-третьих, моя успеваемость в школе снизилась. Из-за всего, что свалилось на мою голову, я стала рассеянной на уроках.

В-четвертых, я в один день потеряла лучшую подругу, и того, кого считала своим парнем. Я не общалась ни с Мариной, ни с Максом. Я попросила учительницу пересадить меня и теперь сидела с одноклассником по имени Костя. В отличие от Марины он был молчаливым, но я все равно отвлекалась, только теперь на свои мысли, которые безудержным потоком врывались в мое сознание и все там ворошили. С Максом я вообще виделась только в столовой. Я больше не сидела за их столом, и из нашей когда-то дружной компании общалась только с Виолеттой, Стасом и Андреем. Виолетта и я встречались на переменках и болтали. С ней было легко разговаривать. Она не была помешана на моде и прочей ерунде. И почему я раньше не замечала того, насколько она потрясающая девчонка? И почему она не стала моей лучшей подругой? Возможно, время расставит все на свои места, и раны от причиненной обиды затянутся, но это произойдет не скоро.

В-пятых, я испортила налаживающиеся отношения с Владом. Знаю, какая может идти речь об отношениях, даже дружеских, если мы не общаемся. Вообще. И редко видимся. Но я хорошо помню тот вечер в парке, когда он просто предложил свою помощь. Он был единственным, кто понял, что я не в порядке, при этом даже не видя меня. А я так поступила… Я думала об этом каждый день, мысленно возвращаясь в тот вечер, в тот парк, и прокручивая в голове все его слова, сказанные мне.

Все

стало сложным, хотя и раньше было непросто. Но сейчас мне реально требовалась помощь. И я бы хотела, чтобы Влад стал тем, кто сможет сделать мою жизнь хоть немножечко проще, возможно, даже счастливее. Не знаю, почему я вдруг стала возлагать на него такие надежды. Я просто прислушалась к тому, что говорило мне сердце. Я никогда не полагалась на его голос, но сейчас решила сделать это.

***

Я передумала бесконечное количество раз, пока брела по тихому Приморскому парку Победы. С каждым шагом я становилась все ближе и ближе к той лавочке, где около недели назад встретила Влада, прогуливающегося со своей собакой. Я сомневалась. Сильно. Постоянно смотрела на время. Он говорил, что выходит с Эйнштейном на прогулку около пяти часов вечера. Сейчас было без десяти пять.

Что я скажу ему, когда увижу? Привет, я передумала, давай дружить и общаться, потому что я поняла, что это нужно мне? Звучит глупо. И почему я вообще захотела дружить с ним?

Столько вопросов, и хоть бы на один нашелся ответ. Вечная проблема.

Наконец, я дошла до той самой лавочки. Она была пуста, и я поспешила к ней, чтобы кто-нибудь из гуляющих здесь людей не занял ее. Народу было немного, и это хорошо. Я никогда не любила многолюдные места. Они всегда пробуждали во мне неуютные ощущения.

Я села и стала ждать.

Когда я в сотый раз достала телефон, чтобы посмотреть на время, было пять часов. Меня по-прежнему терзали сомнения, делаю ли я правильно. Я не могла разобраться в себе, понять, чего хочу, что стоит совершать, а что нет. Но я знала точно. Я изменилась. Ну, или, по крайней мере, начинала меняться.

Я пожалела тысячу раз о том, что не взяла с собой наушники. Если бы знала, что ждать придется так долго, то непременно бы позаботилась о том, чем занять себя. Жаль, что я не знала того, где Влад живет, и его номер телефона. Я вообще о нем ничего не знала. Ни как зовут его маму, папу, есть ли сестры, или братья. Если есть, то сколько их, как зовут…

Я начала замерзать и уже реально подумывала о том, чтобы уйти, как увидела вдали знакомые силуэты пса и человека. Это был Влад. По телу прошлась волна бодрости, и я улыбнулась. От волнения вспотели ладони, и сердце томно забилось в груди. Мне хотелось соскочить с лавочки и крикнуть Владу, что я пришла. Но как бы выглядело со стороны мое поведение? И почему я так рада видеть его?

Влад неторопливо шел вперед, и, клянусь, я разглядела на его лице улыбку. Почему он улыбается? Он идет один, одна рука в кармане, другая крепко сжимает поводок. Может, разговаривает с Эйнштейном? Люди проходили мимо него, и некоторые смотрели ему вслед.

Влад приближался, и я впала в оцепенение, ожидая, когда он, наконец, дойдет до меня.

Я все-таки не выдержала и соскочила со скамейки. Эйнштейн запомнил меня с прошлой встречи. Он увидел меня и стал радостно вилять хвостом. Он потянул своего хозяина вперед, спеша ко мне, и я тихо рассмеялась, увидев растерянность на лице Влада.

– Куда ты бежишь?
– услышала я его бормотание.

Эйнштейн остановился напротив и стал кружить возле меня. Я наклонилась, чтобы погладить его.

– Здравствуй, дружок, - сказала я псу.

– Алина?
– услышал меня Влад.

Я подняла голову.

– Да. Это Алина. Привет, Влад.

Он сделал медленный вдох, и на выдохе его плечи опустились.

– Не ожидал, что ты когда-нибудь еще придешь сюда, - честно сказал Влад.

– Я тоже не ожидала, - прошелестела я.