Слепой

Милтон Анна

Разве такое возможно, что жизнь рушится так быстро? Теперь у меня нет даже того, что было ненастоящим. Я потеряла все. Я потеряла себя. Окончательно.

– Понятно, - произнесла я, не зная, зачем это сказала.

Я не думала, что может быть так больно и обидно. Я никогда так не страдала. Мне нужна помощь. Мне так нужна помощь! Иначе я просто исчезну.

Я ушла из гостиной. Разговор с отцом был окончен. Закрывшись в своей комнате, я не плакала, потому что слез не было. Вот и ответ на вопрос о том, могут ли закончиться

слезы. Да. Поначалу я просто лежала, не шевелясь, на кровати и смотрела в потолок. Я ни о чем не думала, словно мой разум был отключен.

А потом вдруг навалилась боль.

Она с астрономической скоростью и силой урагана сметала все на своем пути. В душе творился настоящий кавардак. Вслед за раздирающим чувством того, что меня предали, пришел нескончаемый поток мыслей, который молниеносно заполнил собой мой нескончаемый разум, добравшись даже до самых потаенных его уголков.

Ужасно, когда ты не можешь плакать. Вместе со слезами уходит боль, но сейчас я была лишена возможности избавиться от нее.

Когда я немного пришла в чувства, мне захотелось позвонить маме и спросить у нее о беременности. Но что, если это оттолкнет ее от меня? Окончательно. Я и так почти потеряла ее. Как и папу. И все, что имела. Не осталось ничего, кроме обломков.

Как мне восстановиться?

***

Я не спала полночи, и вставать утром оказалось для меня настоящей пыткой. Плюс ко всему прочему у меня ужасно болела голова, от переизбытка мыслей, наверно. Я так хотела забыть вчерашний разговор с папой, как самый страшный кошмар, но, во-первых, это было моей реальностью, во-вторых, такое просто невозможно выбросить из головы. Вот если бы в мире существовал аппарат, стирающий память… это облегчило бы жизнь многим людям.

Я крутилась перед зеркалом целых полчаса, стараясь всячески скрыть на лице следы усталости. Подъезжая к школе, я постаралась подумать о чем-нибудь хорошем, и мне стало еще ужаснее, когда я поняла, что в моих мыслях не осталось ничего приятного и светлого.

Но темные тучи, повисшие надо мной, волшебным образом развеялись, когда я увидела Влада, поднимающегося по ступенькам. Улыбка расцвела на моем лице, чем окончательно добила мой бедный терзающийся разум. Я попрощалась с водителем и выскочила из машины.

Подойти к Владу и сказать ему: «Привет»? Или не подходить, пройти мимо и сделать вид, что мы не общаемся? Есть ли теперь вообще смысл в игре, которую я вела столько времени? Имеет ли теперь значение мой образ? Все разрушилось. Я разрушилась. Может быть, пора начать меняться?

Я улыбнулась шире и догнала Влада, когда он собирался открыть входную дверь. Я сделала это за него.

– Привет, - сказала я.

На секунду его лицо стало удивленным.

– Алина, - а потом он улыбнулся и поправил черные очки.

Мы зашли внутрь и направились к раздевалке.

–

Как дела?
– спросил Влад.

Какой, казалось бы, простой вопрос смог загнать меня в тупик.

– Нормально, - нерешительно ответила я.
– А у тебя?

– Не очень, - в отличие от меня Влад не стал врать.
– И по твоему голосу я слышу, что у тебя тоже не все хорошо, - он вздохнул. Только я собиралась открыть рот, как он добавил: - Но мы не будем говорить об этом в школе. Много ушей, - Влад улыбнулся, немного повернув голову вправо, как раз когда мимо проходили две девочки, глазеющие на нас.

Про уши он правильно подметил.

Мы с Владом больше не смогли поговорить, так как прозвенел звонок на первый урок, и я побежала в класс биологии. Как только я оказалась в кабинете, мои глаза машинально упали на парту, за которой в гордом одиночестве сидела Марина. Она держала в руках телефон, и была так увлечена, что не замечала ничего вокруг себя.

Я старалась сосредоточиться на уроках, твердя себе, что семейные проблемы должны волновать меня только за пределами школы. Здесь я должна думать об учебе. Обидно, если после стольких лет упорных трудов я стану плохо учиться. Не бывать этому.

На первой переменке я встретилась с Виолеттой. Она помахала мне рукой, стоя со своей одноклассницей. Я подошла к ним.

– Привет, - сказала я девушкам.

Настя ответила мне неуверенным кивком.

– Привет, - Виолетта улыбнулась.

– Хорошее настроение?
– поинтересовалась я у нее. Сегодня она выглядела бодрой.

– Ага. Завтра с больничного выходит Стас, и я получила пятерку за контрольную по геометрии. Единственная пятерка в классе!
– с гордостью добавила она.

– Ух-ты, круто, - искренне порадовалась я за нее.

Глаза Виолетты устремились за мою спину, и улыбка исчезла с ее лица.

– Ого, какие люди, - пробормотала она.

В порыве любопытства я обернулась и увидела Марину, идущую за руку с Максом. Они молчали, но моя бывшая лучшая подруга выглядела счастливой. А вот Максим казался скучающим.

– Они вместе, - констатировала Виолетта.

– Этого следовало ожидать, - вздохнула я.

– И ты говоришь это так спокойно?
– вмешалась Настя.
– Я бы с ума сошла, если бы увидела своего бывшего вместе с лучшей подругой.

– Бывшей лучшей подругой, - безучастно поправила я и метнула на Настю быстрый взгляд.
– Мне все равно. Пусть встречаются, с кем хотят. Мне все равно.

Когда сладкая новоиспеченная парочка моих экс-друзей проходила мимо, Марина свысока посмотрела на меня. Ее глаза кричали: «Я добилась своего! Максим мой!». Надеялась ли она, что как-то заденет меня этим, или нет, но я отнеслась равнодушно. Мое сердце теперь беспокоилось о другом.

Пятиминутная перемена подошла к концу, и я отправилась на следующий урок.