Слепой

Милтон Анна

– Можно спросить?

– Конечно.

– Солнце уже садится?

Я перевела взгляд с его лица к нему. Над нами оно было нежного голубого цвета, а вдали - бледно-розовым. Небольшая часть оранжевого солнца уже скрылась за крышами многоэтажных домов.

– Да, - ответила я.

Влад кивнул и обвил руками ноги, положив подбородок на колени.

– Почему ты назвал свою собаку Эйнштейном?
– спросила я.

Влад улыбнулся.

– Потому что он такой же умный, как и тот, в чью честь я назвал его, - пояснил он.
– Ну, а еще я просто фанат Эйнштейна.

– Дай-ка угадаю. Твой любимый предмет - физика?

–

Я что, так предсказуем?
– с театральным разочарованием произнес Влад.

Я засмеялась.

– Нет, - сказала я.
– Может, в мои несуществующие способности тоже входить умение разбираться в людях?

– Я уверен, что ты на многое способна. А теперь, - сказал он, - твоя очередь рассказать о себе. Думаю, твоя история интереснее моей, - его голос был серьезным, хотя я подумала, что он шутит.

– А вот и нет. Я обычная избалованная девчонка, которая не беспокоится ни о чем, кроме своей внешности, мальчиков и денег.

– Мы оба знаем, что это не так.

Я свела брови вместе и выдернула несколько сухих травинок.

– Если оценивать мою жизнь и твою по шкале трагичности, то моя занимает нулевую отметку, а твоя самую вершину, - пробурчала я.

– Не имеет значения, - Влад равнодушно пожал плечами.
– Просто расскажи свою историю. Что заставило себя стать той, кем ты не являешься.

Я выбросила травинки и посмотрела на гладкую поверхность пруда. Все было бы просто замечательно, если бы не слышались звуки проезжающих машин. Это портило всю идиллию.

– Я родилась в Санкт-Петербурге, - вяло начала я.
– Мой папа владелец строительной компании, а мама… - я запнулась, так и не сумев закончить предложение.
– Они развелись, когда мне было десять. Я осталась жить здесь, с отцом, а мама уехала в Америку и снова вышла замуж. Недавно мой отец заявил, что собирается жениться на женщине с отвратительным именем Юля, - я закрыла глаза и скривилась.
– Он скрывал это от меня целый год. А позавчера я узнала, что моя мама ждет ребенка и даже не сказала мне об этом, - мой желудок болезненно скрутило, и я обвила одной рукой живот.
– Вот и вся история, - подытожила я шепотом.

– Ты скучаешь по ней?
– тихо спросил Влад.
– По маме?

– Очень, - прошептала я.
– Мы редко видимся. В лучшем случае, три раза в год. Если бы она жила в России, наши встречи случались бы чаще.

– Почему ты не уехала с ней?

– Не знаю. Она тогда ушла от нас к другому мужчине, и я была обижена на нее. Я не хотела оставлять отца одного, ведь без меня он бы точно сошел с ума от горя.

– Ты все еще не можешь ей простить то, что она оставила твоего папу?

– Да. Я зла на нее. И на отца, потому что он просто отпустил ее, - говорить о моей семье с кем-то было необычно, и я удивилась тому, как быстро меня потянуло рассказать все, что творилось на душе. Словно я долго сдерживала себя и вот, наконец, мне представился шанс выплеснуть наболевшее.
– Я зла на них обоих, потому что они не сохранили семью. Теперь каждый сам по себе. После маминого ухода я почти не видела отца. Он вечно пропадает на работе. С мамой я даже по телефону поговорить не могу. Она либо не отвечает, либо говорит, что у нее есть дела. Раньше все было иначе. Раньше мы много разговаривали, и она постоянно звала меня к себе, спрашивала, не передумала ли я. В последнее время все ухудшилось. Ей как будто

стало все равно. Может быть, это из-за того, что у нее будет другой ребенок.

– Ты не рада?

– Я не знаю, - честно ответила я. Боль бешено пульсировала в висках и расплывалась по всему телу. Она заполняла каждую клеточку моего естества, а затем отступала. И снова приходила. Потом уходила.
– Еще я не знаю, почему она не сообщила мне о своей беременности. Папа сказал, что мама боялась моей реакции. Но я не какой-нибудь монстр. Если бы она сама позвонила мне и объявила, что в скором времени у меня появится братик, или сестренка, я была бы счастлива за нее и за Майкла, хотя я не питаю к нему особых дружеских чувств, - я вспомнила, что Влад не знает, о ком я говорю.
– Майкл - это новый мамин муж.

– Я понял, - Влад слабо кивнул.
– Как ты думаешь, почему она не сказала тебе о том, что беременна?

– Понятия не имею, - я громко выдохнула.
– Со своими родителями я не такая, как в школе, - я сделала пару вздохом.
– С ними я пытаюсь быть настоящей, - я быстро посмотрела на Влада.
– Но мама не сказала мне. Я услышала это от отца, с которым после развода она общается только на повышенных тонах. Они ненавидят друг друга, но откуда-то он знает об этом. Кроме нее ему никто не мог сказать об этом, - мои веки потяжелели и, словно занавес, рухнули на глаза.
– Я не знаю, почему все мне врут, что-то скрывают.

– Кто еще солгал тебе?

– Ну, начнем с того же папы. На протяжении целого года он утаивал от меня то, что встречается с женщиной. И неизвестно, сколько бы он еще молчал, если бы я не увидела их у нас дома. Надо было видеть его лицо, когда он заметил меня, - мои губы расплылись в безрадостной улыбке.
– А потом смешно выглядело мое лицо, потому что я услышала, что он собирается жениться. Представляешь? Жениться. На другой женщине.

– Чей обман ты еще потерпела?
– я не была уверена, что Влад меня слушал, потому что он даже не комментировал то, что я рассказала ему.

– От лучшей подруги и того, как я думала, мне нравился.

– Что они сделали?

– Я думала, ты знаешь.

– Да. Но… расскажи мне.

Я поджала губы. Семья - это такая сторона личной жизни, которая вызывает меньше смущения, когда обсуждаешь ее с кем-то. А вот про отношения с мальчиками даже лучшей подруге рассказать не можешь, что уж говорить о том, кого я знаю сравнительно мало времени, тем более, если он парень.

– Я встречалась с Максимом, - с крайней неуверенностью проговорила я, прикусив щеки изнутри.
– Раньше мы были друзьями, и он мне, вроде как, нравился, и… ох, я не могу обсуждать это с тобой, Влад, - я в конец смутилась и опустила голову.

– Если не хочешь, можешь не рассказывать мне, - спокойно сказал он.
– Я понял, что они тоже тебя обманули.

– Ага, - фыркнула я.
– Точнее только Марина - моя лучшая подруга, - поправка.
– Бывшая лучшая подруга. Она была влюблена в Максима и соврала ему обо мне. А неделю назад я увидела их… целующимися. В один день я потеряла лучшую подругу и парня, - вспомнив обо всем, сколько свалилось на меня за такой короткий срок, я сжала кулаки до боли и заскрежетала зубами.

– Это случилось в тот день, когда ты подошла ко мне у лестницы и сказала, что тебе не нужна моя помощь, - сам себе напомнил Влад.
– Вот что случилось.