Слесарь 4

Белов Иннокентий

— Но ее мало осталось, бароны не собирались возвращаться в башню после этого нападения, — парень старается понравиться суровому дворянину и говорит все, что знает, — Так и сказали нам, что скоро мы переедем в настоящий замок..

Тут он замолкает, лихорадочно соображая, не сболтнул ли лишнего.

— Ничего, мне можешь такое рассказывать, — приободряю я его, — Только баронессе Тельпиг слышать это не надо.

На втором этаже все поверхности покрыты жиром и грязью, такое ощущение, что здесь никогда не убирались, даже присесть негде, чтобы не испачкаться.

— Что с едой?

На сколько запасов дней хватит? — строго интересуюсь я.

— Совсем нету. Последний хлеб доедаем, — виновато улыбаясь, откровенничает паренек.

Понятно, что и с этим у баронов оказались большие проблемы. Деваться им точно стало некуда, только захватывать соседний замок для нормальной жизни и двух баронесс на сладкое.

На третьем этаже так же грязно и убого, но стены затянуты выцвевшей тканью, на полу пара грязнющих ковров, много рваной одежды и обуви валяется везде. Две кровати, одна большая, длинный стол, довольно приличный, и несколько табуретов расставлены вокруг него. Бонс уже все осмотрел и ничего стоящего внимания не нашел, о чем и говорит мне.

Видимость зато с этого этажа шикарная, за верхушками деревьев видны поля и луга. На несколько километров видно вдаль, до самого горизонта.

Какое-то чувство ожидания неприятностей заставляет меня по очереди припасть ко всем окнам по очереди и в том, которое смотрит в сторону замка, но немного левее, я вижу интересное зрелище. На косогор поднялись всадники и не спеша едут в сторону поселения и башни, виден штандарт на длинном копье, остальное не различить обычным взглядом.

На секунду я напрягаюсь, использую ману, делаю себе орлиное зрение и отчетливо вижу пару десятков кнехтов на лошадях, двое-трое с луками и важный дворянин в сверкающей кирасе посередине.

Все становится понятно, тайный союзник и покровитель решил узнать, почему его компаньоны не выходят на связь.

Глава 27 В ЛОВУШКЕ

— Бонс, посмотри-ка, — спокойно подозвал к окну я Старшего и обратился к парню, — Тебя как величать, служивый?

— Токсим, ваша милость, — браво ответил он.

— А, скажи-ка мне, Токсим, кто из дворян-соседей последнее время стал приезжать к покойным баронам?

— Так этот, граф Бельвиц, несколько раз сам приезжал или посыльного присылал, — недолго думая, выдал Токсим.

— Это который с той стороны? — я указал рукой направление, откуда появились всадники.

— Так точно, ваша милость! — обрадованно доложил паренек, довольный, что может услужить важному дворянину.

Бонс перестал всматриваться в пейзаж за окном и повернулся ко мне, мрачнее тучи:

— Карету придется бросать, баронессу в седло и ходу, — так он предложил поступить мне.

— Ты сначала беги к баронессе и расскажи, что видел.

Бонс мгновенно исчез лестничном проеме, громыхая сапогами до самого низа здания.

До косогора километра два, примерно, едут воины не спеша и появятся здесь минут через двадцать, если поторопятся — то через пятнадцать. Время есть, чтобы отступить, даже карету можно спасти, если повезет. Хотя ее догнать конным по такой

дороге — пара пустяков. Знал бы, что нас ждет около башни и какие тут дороги — настоял бы, чтобы баронесса ехала в седле, но теперь поздно про это говорить.

Позорно, конечно, только приехали, объявили баронессу хозяйкой и владычицей и тут же дали деру. А что делать, противник превосходит в пять раз по численности и это еще не все. С графом едут лучшие его бойцы, худшие остались замок сторожить, а у нас — лучшие из худших и пара воинов покойных баронов, видно, что никаких, да и драться за нашу госпожу совсем не обязанных.

— Ты, Токсим, держись меня, куда я, туда и ты беги. Намечается драка и лучше нам вернуться в замок. Понял?

Паренек закивал головой, и мы быстро спустились вниз, к карете, около которой Бонс уже доложился баронессе и теперь ждал приказаний, Делия стояла, кусая губы и сразу спросила меня, что теперь делать.

— Там двадцать кнехтов, во главе с графом и у них трое лучников, в открытом бою нас снесут.

— Неужели ты не можешь убить их всех? — кровожадно спросила милая баронесса. Бонс с удивлением посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.

— Могу убить или вывести из строя трех-четырех воинов, может и графа смогу зацепить, но лучники быстро решат вопрос со мной, столько стрел я не потяну.

— Баронесса, не время тут стоять, можно отправить карету и вас, лучше в сторону замка того графа, у которого есть шестьдесят воинов. По праву, как победительница, вы должны получить все от баронов, но граф Бельвиц в сговоре с покойными баронами, поэтому он не будет договариваться с вами, а просто прикажет всех нас убить. Ведь, кто останется в живых, тот и будет рассказывать настоящую правду. Необходимо собрать всех влиятельных соседей и при их поддержке поделить имение баронов, тогда вы можете претендовать на большую долю. Без этого я не вижу других вариантов, придется делиться, иначе никак не получится.

— Нет, я не отдам свое, — отрезала баронесса с решительным видом, сейчас она была чудо как хороша, с горящими глазами и сильно волнительным дыханием. Глаза горели жадностью и сознание собственной правоты и я понял, что поколебать и переубедить баронессу не получится.

— Бонс, занимайте башню! Мы отстоим свое по праву!

Было ясно, что после выступления перед жителями, в качестве правительницы, баронесса ни за что не умалит своего достоинства и не спасется бегством от сильнейшего соперника. Делия вошла в роль и готова на жертвы и подвиги, тем более занять башню и отсидеться в ней кажется так просто.

Жертвой придется стать мне, судя по ее раскладам. Наши пути с баронессой расходятся, как ни грустно это признавать, лезть в западню, зная, что никто не придет не помощь, я точно не собираюсь.

— Бонс, там нет ни воды, ни еды. У тебя есть десять минут, чтобы набрать воды и у вас, баронесса, столько же времени, чтобы купить хотя бы хлеба в осаду.

— Вы, что, баронет, не собираетесь сражаться за меня? — тон Делии стал сразу же максимально ледяным.

— Я не ваш вассал, милая баронесса, даже не вассал вашего вассала и здесь я только из чувства справедливости и тяги к прекрасному…