Слева от солнца
Шрифт:
— Ты сам-то за свой синдикат не боишься? — физиономия штатского порозовела. — Мы ведь тоже кое-что раскопали. Сколько там гастарбайтеров на тебя батрачат?
— Это вы что-то путаете, дяденька, — Генка обезоруживающе улыбнулся. — Гастарбайтеры какие-то…
— Не виляй, парень! Вон у тебя сколько аппаратуры! Ксерокс, принтер, сканер с камерой. И АПС явно недешевый. Интересно, на какие такие денежки ты все это приобрел?
— Не ваше дело!
— Ошибаешься, очень даже наше. Думаю, пороемся
— Ищите, ищите!
— Я что-то не понимаю… — начал было участковый, но штатский снова его перебил:
— Зато я понимаю! Парнишка умничает, цену себе набивает. Не его бы возраст…
— Ну? — Генка напыжился. — И что бы, если б не мой возраст?
— А вот увидишь… — штатский достал из кармана кусачки. Тяжело посмотрел на Генку. — Ты, может, и умник, да только не радуйся прежде времени. От сети, уж извини, я тебя отключу.
— Ага, — кивнул Генка. — Только осторожнее. Там у нас коммутатор на лестнице, — выделенка сразу на троих, не перепутайте.
— Не перепутаю…
Пощелкивая кусачками, штатский вышел из квартиры. Участковый нервно подмигнул Генке.
— Чего язык-то распускаешь? Еще пугать вздумал!
— Он первый начал.
— Сам, значит, виноват.
— Да ладно, не переживайте, — Гена пересел на стул, на котором до этого располагался штатский, по-хозяйски забросил ноги на компьютерный стол. — Ну, побаловался разок, с кем не бывает.
— Значит, все-таки взламывал этих парней?
— Какой там взлом, пощупал чуток, и все. За что сажать-то!
— Ох и дурак ты, братец! — сняв с себя фуражку, Александр Витальевич комическим, сотни раз обыгранным в фильмах движением, обтер лоб платком. Генка мстительно хмыкнул. Тот, кто придумал фуражки, явно не заботился о комфорте служивых.
— А с Шушей у тебя какие отношения?
— Никаких.
— И снова ты врешь, — участковый осуждающе покачал головой. — Он же здоровенный лоб! С криминалом водится, на рынке трется.
— Ну и что? Зато чемпион города по кикбоксингу.
— Ага, вот ты и держишься за его подол.
— Никто не держится! Я с братом его в одном классе учусь, только и всего.
— И с братом нечего водиться. Нашел себе дружка!
— Сын за отца не ответчик. А брат — за брата.
— Это как сказать… — Александр Витальевич приблизился к окну, цепким взглядом обежал знакомый до последней проплешины двор. Внизу на лавочке общались старушки — как водится, переливали из пустого в порожнее, жаловались на болячки, ругали больницы. Глядеть на них было одно удовольствие — и сухонькие,
— Мда… — он грузно развернулся, ногой тронул стоящий у стены чемоданчик. — А это у тебя что?
— Проектор для фотопечати.
— Здорово! Я тоже когда-то любил печатать.
— Если хотите, забирайте.
— Как это?
— А просто. Взяли, подняли и унесли.
— Ишь как просто! Не жалко?
— А чего жалеть! — Гена пожал плечами. — Еще и катушечный магнитофон где-то пылился. То ли «Астра», то ли «Яуза». Если надо, отдам. Мне этот гроб ни к чему. Сейчас главный бог — цифра.
— Ага, знаю. Флэшки, СиДи…
— СиДи — уже на свалке. Давно ДиВиДи идет. Только это тоже лет на десять максимум. Потом кристаллы заработают. Или какая-нибудь оптобиология. Так что забирайте.
— Легко же ты вещами бросаешься. — Участковый кивнул на заставленный аппаратурой стол. — Мужик-то правду говорил — не на родительские деньги куплено.
— А хоть бы и на свои!
— Откуда они у тебя — свои-то?
— Зарабатываю. Программы продаю, опытом делюсь.
— Знаю я твой опыт… — Александр Витальевич ткнулся глазами в оклеенную картинками стену и неожиданно покраснел. На многочисленных цветных распечатках красовались фигуристые девицы — все с саблями, автоматами и мечами. Тут же по соседству культуристы в байкерских кожанках усмиряли сверкающие мототанки, а татуированные лохмачи душили в руках электрогитары. — Ну и комната у тебя! Ни окон, ни дверей, полна горница зверей.
— Одно окно есть, — проворчал Генка, — то есть, было.
— Какое еще окно?
— Я про это, — подросток указал на компьютер. — Петр окно в Европу прорубил, а это мое окно — в мир.
— Если бы ты из этого окна только глядел, но ты ведь еще тащишь!
— А вы докажите!
— На, Кулибин хренов! Думаешь, просто так к тебе заявились? — участковый достал из кармана распечатку, сердито развернул. — Сам я в этом мало что смыслю, но это вроде как следы и улики. Твоя машина насвинячила, не чья-нибудь. И спецы из «Магнолии» это докажут.
Генка удостоил бумажку небрежного взгляда и покривился.
— Пусть попробуют!
— Дурила ты! — Александр Витальевич рассердился. — Посмотри на свои руки — одни кости без мяса. Небось, на турнике ни разу не подтянешься.
— Я не альпинист.
— Не альпинист… Тебя даже в армию не возьмут!
— А я и не рвусь. Чего я там не видел? Дедов с пьяными прапорами?
— Во-во! Нагляделись, понимаешь, передач! Что ты можешь знать про армию?