Слёзы гор
Шрифт:
— Фон Вердеса вынесли из зала? — потрясенно проговорил старик, и как-то по-новому посмотрел на меня.
— Он очень хотел одеть на меня браслет, — пожала плечами я.
— Да, что с этими браслетами не так? Объясните! — почти прокричала Илона.
Ответил ее дед:
— Мага рабом насильно сделать нельзя, дар не позволит. Но если он сам, добровольно, наденет ошейник…
— Вы хотите сказать, что всех женщин обманом сделали рабынями? Те браслеты у старичка гнома на самом деле магический рабский ошейник! — потрясенно проговорила Эдара.
— Да, — покаялся лорд. —
Младшая Биар молчала. Видимо, подобное никак не могло уложиться в ее голове. Она же была аристократкой с древней кровью!
— Яра, спасибо! — всхлипнула Эдара и сползла с сиденья на пол кареты. Обхватив мои ноги руками, она все повторяла: — Спасибо! Спасибо!
Я растерялась. Что же могло случиться с моей благородной всего за два месяца в Академии? Она не просто рыдала у моих ног, благодаря за спасение, она выплескивала все то, что накопилось в душе.
— Спасибо! Спасибо за топи! За будущее! Спасибо!
Мне было неловко. Почему карета такая большая? Была бы потеснее, такой маневр девчонке бы не удался!
— Благородная, перестань!
— Благородная! — удивленно воскликнул лорд Биар и впился в девчонку пронзительным взглядом. Я уже успела забыть, что у нашей маленькой "семейной" сцены есть зрители.
— Что радость от осознания своей свободы с людьми творит, — отшутилась я. Лорд промолчал, но его изучающий взгляд меня не вдохновил. Так проговорится! Я просто устала.
— Вставай! — еще раз попыталась я поднять Эдару с пола кареты. Мужчина хмыкнул, и чуть поддавшись вперед, потянул благородную на себя. Но она не желала отпускать мои ноги. Карету тряхнуло на ухабе, и девчонка "отвалилась" от меня, как сухая ветка от дерева.
— Извините, — пролепетала Эдара. Так получилось, что теперь она обнимала ноги лорда. Это ее отрезвило.
— Поднимайся! — раздраженно проговорила я, а для убедительности пнула ногой по голени.
— Больно!
— Никогда не забывайся, — не знаю, кому я это сказала. Наверное, обеим. Я очень сильно злилась на себя.
— Лорд Биар, вы же знаете про неделю времени, — смена темы сейчас было спасеньем.
— Конечно.
— Про Бал Прощания, я полагаю, тоже. Так вот, нам троим нужны браслеты гномьей работы. А до этого момента нам лучше не показываться на людях.
— Ты уверена, что я их куплю?
— Внучку вы точно осчастливите. Нам покупать или нет, решайте сами. Но в ваших же интересах это сделать, чтобы никто не узнал о маленькой тайне. Уже сегодня вечером, каждая жертва захочет снять браслет и не сможет. Мне даже интересно, что ответят гномы, когда их спросят.
— Скажут, что подарок можно снять только в Вечных скалах.
— Вполне возможно, — согласилась я с ним. — Да, лорд Биар, вы нас не подвезете с ларой Тлан.
— Далеко?
— Мне некуда идти, — пожала плечами благородная. — Все мои вещи сейчас в трактире "Жирный гусь". Меня выселили из общежития, как только я подписала бумаги. Уже почти месяц я работаю там.
— Лорд Биар, значит, нас до "Жирного гуся", а потом в Кафский лес.
— Бежать бесполезно! — напомнил он.
— Кто говорит о побеге!
— Знаешь, Ярогнева, еще тогда в башне, я поняла, что много тебе в жизни не надо, — задумчиво проговорила благородная. Мой дом явно пришелся ей по вкусу.
— Можешь вернуться обратно, — огрызнулась я. — Трактирщик будет рад!
— Нет, — содрогнулась она всем телом, а я пожалела о сказанном. Но слова уже произнесены, их не вернешь.
Именно этот разговор стал началом нашего совместно проживания в палатке. Почему я пригласила девчонку к себе? Во-первых, страшно было оставлять ее одну, вдруг проболтается. Здесь же была только я. На самом деле, первая причина была не главной. Я собиралась просто дать ей парочку наставлений и все. Но моя жалость изменила решение. Редко кому я искренне сочувствую, но, видимо, девчонка сумела отвоевать уголок в моем сердце. Когда я зашла в трактир "Жирный гусь", чтобы попрощаться с ней и проинструктировать, то застала интересную сцену. Трактирщик, похожий на расплывшийся кусок сала, зажал девчонку в углу. Ни один посетитель не шелохнулся, чтобы ей помочь. Все только наблюдали.
— Не ломайся! Хоть узнаешь, какого это с человеком, а то под гнома ляжешь и все! Кому потом будет нужна подстилка первородного!
Меня его монолог вдохновил. Еще меня вдохновил остекленевший взгляд Эдары. Она видела перед собой ни это пузо, а кого-то другого. Похоже, что девчонку все-таки разыграли мастера. После чего счастливчик взял ее силой. Я не могла оставить ее там. Совесть не позволила. Трактирщик рухнул, как подкошенный, получив от меня подарок, "мертвый сон". Заклятие использовалось только для тяжелобольных людей, чтобы находясь в искусственном забытье организм исцелялся. Вернуть его в реальность сможет только другой целитель. Я же перешагнув через тело, посмотрела в глаза девчонки. Разума там не наблюдалось.
— Жить будешь у меня! Собирайся! — приказной тон подействовал. Она подчинилась. Еще бы теперь, если что-нибудь случится, между ней и неприятностью буду я.
Вот так девчонка вновь оказалась под моей крышей. Уже три дня мы жили вместе в палатке. Она все продолжала молчать. Молчание — золото. Это утверждение неоспоримо. Вот только, вспоминая какой она было до Академии Начал, я начинала беспокоиться. Молчание было тревожным знаком. Но в душу человека лезть бесполезно, захочет расскажет сама. Я ждала.
На четвертую ночь, услышав всхлипы, попросила:
— Расскажи, станет легче.
— Что рассказать?
— Всё.
— Всё? — переспросила она. — Слушай.
И я слушала. Девчонке в очередной раз не повезло. Ее пустили по кругу выпускники боевого факультета. Такое происходит, когда один из мастеров дарит свою игрушку. Что я могла ей сказать? Что все пройдет? Неправда. Она всегда будет помнить. Поэтому я молча гладила ее по голове, приговаривая, что все будет хорошо.
— Это они отрезали мне волосы. Только добропорядочные женщины могут носить длинные волосы. Я же… — дальше слова поглотили рыдания. Я уже жалела, что тогда в башне отпугнула от нее гнома. Теперь уже было поздно.