Слёзы Солнца
Шрифт:
– Если создать условия, перспективы и… гм… то вернуться. Ну а параллельно можешь заниматься убеждением двойных агентов в переквалификации.
– Хватит с тебя стратегий, Скорп, ты меня пугаешь. Лучше бы стрелял.
– Ещё не время.
– Виртуально!
– А я как сказал? – глаза хищно сверкнули.
Солнце закатывалось за крыши домов, падало за виднокрай. Двое тяжело дышали, прижавшись спинами к разогретому за весь день парапету. Хорошо поиграли, хорошо потренировались. Баланс.
Прощальные лучи заходящего
Прохладный ветерок прошёлся по разгорячённому лицу. Скорпион понимал, что завтра для победы мало шансов. Если в себе ещё уверен, то Сёме требуется больше времени для тренировки, о Даниле и Андрее совсем не имел понятия. С последней уличной драки на школьном поле так и не виделись. Вдобавок, Токаява и не думал рассказывать о правилах чемпионата. Что там будет? Какой силы противники?
Рядом чиркнул спичкой Сёма, поджигая кусочек бумаги. О пожаре не могло быть и речи, крыша залита негорючими материалами. Да и нечему гореть, на крайний случай бутылка с водой в рюкзаке.
Огонь зацепился за край бумаги, пополз вверх, оставляя после себя лишь чёрную гарь, что осыпалась белым пеплом под ноги. Скорпион зачарованно смотрел, как один из четырёх первоэлементов, олицетворяющий силу, стремительность, мощь, скорость…
Как молнией грянуло в мозгу забытая идея четвёртой ступени – первоэлементы. Надо понять суть четырёх начал… Начал!
Бумага быстро догорела. Сёма вздохнул, тоскуя по настоящему костру.
– Подожги ещё, мне кажется, я могу понять смысл четвёртых врат. – Медленно прошептал Скорпион.
Сёма посмотрел застывшими глазами. Всё-таки Скорпион хорошо погонял по крыше, размял так, что, лишних мыслей в голове не осталось. Хотелось отдыха, но рассказы о ступенях… Это интересно! Энергично стал подбирать залетевший на крышу мусор. Сам когда-нибудь начнёт проходить эти самые ступени. Пока рановато, не тянет, ещё не готов. А идти против себя не любил.
Листы сгорали в сгущающихся сумерках. Лицо Скорпиона то выражало полную задумчивость, то озарялось идеей.
В голове крутились определения огня. Тепло в малом количестве и жар в большой площади, скорость в воле, на просторе и рамки без ресурсов, в замкнутом круге, неотвратимая сила и слепая мощь…
Понятия слились в один калейдоскоп. Все чувства обострились, взгляд поплыл, голова закружилась. Тело пронзило волной энергии. Сёма всё жёг и жёг бумажки, а в глазах Скорпиона отражались оранжевые змейки. Тугая волна ударила в голову, упал на спину, зрачки расширились.
– Ты в порядке? – Затряс за плечи Сёма.
– В полном, четверть элементов понятна. – Прошептал Сергей охрипшим голосом, словно кричал во всю мощь лёгких не один час.
Вскочил на ноги, тело пошатывало, но устоял на ногах, расслабился. Поток ветра взъерошил волосы. Скорпион подошёл поближе к парапету. Сёма сзади схватил за ногу, понял, что таёжный парень собирается понять ветер, элемент воздуха.
Стремительность, непостоянство, преодолимость, упорство, хаос, свежесть, ярость, буйство, штиль. Металось мысли. Хотелось чувствовать ветер всем телом, каждой клеточкой. Грудь часто-часто вздымалась, волосы трепетали, гул в ушах нарастал.
Скорпиона отбросило от парапета. Сёма схватил, придержал, но не смог устоять от мощного толчка. Оба завалились на спину.
Сергей тяжело дышал, улыбаясь, сквозь нехватку воздуха произнёс:
– О, Род… Как же всё просто… Это же, это… Гениально…
Сёма, пораскинув мозгами, достал бутылку с водой, отвинтил крышечку, и мелкая струя полилась на пол:
– Я не знаю как ты и что, даже почему, – подбирал слова Сёма. – Я тебя порой вообще не понимаю. Но тебе не стоит останавливаться, продолжай.
Неотвратимость, настойчивость, упорство, единство, определённость, непостоянство, буря, рамки, барьеры, цунами, наводнения.
Едва последняя капля покинула ёмкость, как Скорпион вновь рухнул на пол.
Сёма был свидетелем, как брат схватился за голову и покатился по полу. Из носа пошла кровь, по телу прошла судорога. Затем резко замер. Потрясённый голос прошептал:
– Люди сколько угодно могут смотреть в костёр, но никогда не понять его смысл. Скорее реки поменяют русла, чем человек ощутит себя на семьдесят процентов из воды. Ты можешь слышать ветер, но никогда не услышатьего!
Сёма огляделся в поисках земли, в углах под парапетами ветром нанесло небольшие кучки, поросшие мхом. Скорпион взглядом показал отнести его к земле, сам уже не мог шевелить и пальцем.
Материя, твёрдость, мощь, постоянство, непреодолимость, устойчивость.
В наступившей тишине пересохшие губы прошептали последние слова перед тем как Скорпион отключился:
– Ходить по земле, но никогда её не признать… Позор…
Только одному Сёме известно, каких сил ему стоило тащить расслабленное тело домой. Мало того, что ноша весом тяжёлее, так ещё и совсем как кукла повис. Если ещё в шахту удалось поднять едва слышно, то металлический спуск лестничной клети гремел как оркестр.
Красный, как рак, Сёма ежесекундно представлял себе, что сейчас на этот грохот примчаться орды соседей. Поднимут гвалт, назовут какими-нибудь наркоманами, расскажут родителям, а то и вовсе милицию вызовут. Сёма пугался каждого вызова лифта, каждого постороннего шороха. Но не слышно посторонних криков, никто не спешит. То ли нет никого по квартирам, то ли звукоизоляция на высоте. А может и вовсе, нет никому дела до шума под крышей. Заняты. Деловые люди.
Скорпион не мог знать, как Сёма затащил его в квартиру, уложил спать. Едва наступило утро, как на пороге возник сенсей с Андреем и Данилой. У подъезда стоял серебристый джип с водителем спонсора организованных соревнований – Васи Хромого. Токаява, приняв решение всё же взять Скорпиона, подхватил на руки, перекинул через плечо и потащил на соревнования.