Слёзы Солнца
Шрифт:
– Хорошо деда, – сдался Скорпион. – Только я вырвался в астрал не по своей воле, просто моё тело в ближайший месяц ни на что неспособно. А мне через две недели первый раз в школу идти…
Дед ушёл в свои мысли, губы шептали вслух:
– Странные времена. Всё как-то слишком быстро. Что за нить судьбы? Преобразователь? Стабилизатор?
Скорпион взлетел до облаков, отдаваясь состоянию полёта. Неземное ощущение, словно выросли крылья, и паришь среди кустистых облачков. Срываешься вниз крутым штопором и вновь взвиваешься вверх. Иногда, во сне, люди,
Сергей парил осознано.
От деда донеслось:
– И про трудности мне говорит мой внук, Скорпион? Месяц? Чувствую, ты начал себя жалеть. Смотри мне, а то ещё начнёшь кататься на лифте.
– Деда! Так не честно! У меня психическая травма, я…
– …спас жизнь троих детей и своего учителя. Ты в чём-то усомнился? – Дед растянул почти прозрачные губы в ехидной усмешке. – Тогда посмотри сюда. Вот что ты пропустил…
Два духа удалились от машины, взлетели над городом и с высоты птичьего полёта сориентировались по течению Амура. Длинная лента реки с выси казалось маленьким синеньким ручейком, веной на теле Земли.
Волхв помчался вниз, увлекая за собой Скорпиона. Вскоре двое увидели тоненькую полоску единственного моста через Амур, спустившись ещё ниже, заметили мелькание разноцветных машинок. Они казались игрушечными, ползущими букашками по серой колее шоссе.
Скорпион осознал себя висящим над этажами собственной квартиры, дед указал куда-то сквозь стенку. Вместе очутились перед входной дверью. Там, до дверного звонка изо всех сил тянулась рыжая девчонка, закусив от усердия губу. Рост пока не позволял свободно нажать звонка.
Дед, подзадоривая, рассказал, как она ежедневно заходит к его новым родителям, и каждый раз спрашивает о нем. Когда вернётся? Всё ли в порядке? И сама каждый раз успокаивает Елену. Почти потерявшему покой Дмитрию приходиться снова брать себя в руки и подбадривать женское население.
Скорпион хотел покраснеть, но проекция на это не способна. Будь он в теле, грудь обязательно сжало бы тугим комком, и слова застряли в горле. Но вместо этого лишь странное тепло поднимается из солнечного сплетения, разливается приятной дрожью по телу.
Дед тихо произнёс, исчезая:
– Они любят тебя, живи!
Джип, замедляя скорость, врезался бампером в дворовый бордюр. Сенсей собирался долго кричать на японском языке о смысле жизни, если бы не дети на заднем сиденье. Суровый взгляд Семёна, обещал скорейшее поражение учителю в замкнутом пространстве, если тот не выбросит мысли о водительских правах в такой ситуации.
Доставка Скорпиона до дома не заняла много времени.
Сенсей бережно положил спящего Скорпиона на кровать, низко поклонился Дмитрию и Елене, то же самое сделали Сёма, Данил и Андрей. На все незаданные вопросы японский учитель лаконично ответил:
– Мы все обязаны ему жизнью. Если хотите, чтобы он быстрее поправился, привяжите к кровати
Подобный ответ ввёл в ступор все волнения новых родителей, а так же мысли о грозящей опасности. Скорпиону предстояло целую неделю провести в домашнем уюте и заботе. За это простили всё. Он дома. Это главное.
Сенсей, воспользовавшись моментом, задом засеменил к двери, подталкивая троих подопечных. Едва слышно щёлкнул замок. На лестнице послышалась возня. Совокупные силы троих пытались смять сопротивление раскаявшегося сенсея. Но Токаява не по возрасту быстро ретировался от учеников.
Дмитрий присел на край кровати, поправил одеяло сыну. Елена подошла сзади, положила руки на плечи мужу, заботливо прошептала:
– И что нам делать с таким героем?
– Любить, – твёрдо ответил Дмитрий. – Кому, как не героям нужна любовь и стойкий тыл?
Это было последнее, что Скорпион услышал; тело настойчиво звало к себе, сознание давно хотело забыться в лечебном долгом и крепком сне. Дня три-четыре.
Хотя всё равно знал, что больше суток не проспит.
Скорпион сладко потянулся, хрустнув суставами. По заспанному телу мощными потоками понеслась застоявшаяся кровь, заставляя уставшее – после вчерашних тренировок – тело идти в школу.
Не смотря на ранения, успел побывать в деревне, познакомиться с дедом, бабой, погостить с Сёмой на базе Саныча, нагуляться с Лерой, а вот и первое сентября! Пора и за школу браться.
Сергей рывком соскочил с кровати и в три прыжка домчался до душа, на ходу скидывая плавки. Прыжком перемахнул через край ванной, задвинул занавеску. В пластиковом двадцатилитровом ведре, на самом краю ванны, стояла набранная со вчерашнего дня холодная вода. А что может взбодрить утром лучше, чем обливание?
Занавеска задёрнута, чтобы ненароком не залить мамин половичок, ведро нависло над головой, ответственный момент… Ком снега скатывается по телу, вырывая из груди громкое “эх”, снимая любые остатки сна и слабости. Поток энергии врезается в тело, принося после первых ощущений холода, волну тепла.
Тело потребовало движений, пытаясь моментально растратить новую энергию. Скорпион, не касаясь краёв ванны, выпрыгнул на половичок, яростно заработал полотенцем, одновременно орудуя зубной щёткой перед зеркалом. С той стороны зазеркалья смотрел подросток спортивного вида с изумрудными глазами и взглядом, полным скрытой силы.
За этими манипуляциями застала мать. В её руках виднелся комплекс порядочного школьника: пиджак, белая рубашка, брюки, бабочка, туфли.
– А в безрукавке никак? – попытался возразить Скорпион, но тут же был уничтожен глазами, стойкими и уверенными в своей полной правоте и победе.
Мать прижала к стенке, не давая возможности для побега, забурчала:
– Тайга кончился, цивилизация, однако. Моя твоя понимай?
– Сегодня ты будешь сверкать как прошлогодняя сгоревшая ёлка у соседа. – Отец вылез из кухни, на ходу отхлёбывая кофе с дымящейся кружки.