Слизни
Шрифт:
Густая, отвратительно пахнущая, похожая на гной жидкость брызнула ему на рукав, и он с отвращением сорвал с себя пиджак. Острием ножа он отбросил нескольких слизней обратно в раковину и тут-то вдруг понял, как можно с ними управиться. Брэди нажал кнопку расположенного в сливе раковины механизма уничтожения отходов. Рука у него дрожала, когда он снова посмотрел на раковину. Из отверстия появилось еще одно чудовище, оставляя за собой след, оно поползло по раковине, и почти в тот же момент новая пара глаз на стебельках показалась из водопроводного
С отвращением он снова нажал кнопку механизма, и острые как бритва лопасти стали резать и мять все, что попадалось им на пути. Концом метлы Брэди заталкивал последних оставшихся тварей в отверстие работающего механизма, с удовлетворением наблюдая, как их тела превращаются в кашу. Он повернул оба крана, и подхваченные сильной струей воды остатки черных чудовищ понеслись внутрь, в трубу. Вода смыла гнойную кровь и слизь со дна раковины.
Оставив краны открытыми, а машину работающей, Брэди помчался через гостиную вверх по лестнице на второй этаж в ванную. Мысль о том, какую картину он может там застать, пронеслась в его голове: ванная, полная черных чудовищ! Ванная комната, полная кишащих тварей.
Он распахнул дверь.
Ничего!
Облегченно вздохнув, Брэди подошел к ванне и открыл краны на полную мощность.
С большой силой струя воды падала на дно ванны, разбиваясь на тысячи брызг. Понаблюдав за этим некоторое время, он подошел к умывальнику и проделал ту же процедуру. И здесь тоже никакого следа слизней.
Облегченно вздохнув, Брэди подождал еще какое-то время и завернул краны, а потом взял полотенца и старательно заткнул ими и выпускные отверстия и краны ванны и умывальника. После чего опять бросился на кухню. Пробегая через гостиную, он увидел сидящую в кресле перепуганную Ким. Она посмотрела на него красными, опухшими глазами.
Задыхаясь от бега и от страха, все еще его не отпускавшего, он вбежал на кухню, выключил краны и механизм для уничтожения отходов. Наступила внезапная тишина. Ее нарушало лишь тяжелое дыхание Брэди. Здесь он тоже обмотал полотенцем оба крана и заткнул сливное отверстие.
Теперь стало слышно, как в гостиной тихо плачет Ким. Сделав все, что мог, он прошелся по кухне, чуть не упал, поскользнувшись на том, что осталось на полу от убитых слизней. Поэтому он немного постоял, прислонившись к стене. Понемногу он стал дышать спокойнее.
– Майк, – позвала его Ким.
Он поспешил в гостиную. Ким сидела на полу возле своего кресла. Он опустился на колени рядом с ней, обнял за плечи и принялся покачивать ее как маленького ребенка, чтобы успокоить. Она крепко прижалась к нему, слезы капали на его рубашку.
– Майк, – повторяла она, всхлипывая.
– Все будет в порядке, – сказал он, стараясь убедить в этом не только ее, но и себя. Однако при этом он не мог удержаться, чтобы не поглядывать время от времени через плечо в сторону
Если эти чудовища уже пользуются водопроводными трубами, чтобы попадать в дома, невозможно предвидеть, к чему может привести весь этот ужас! И когда это кончится. Если оно вообще может кончиться.
Будет отравлено полностью все водоснабжение Мертона. Эта мысль ударила Брэди как кувалдой, и он с трудом проглотил слюну.
Ким смотрела на него красными, опухшими глазами. Ее очки запотели, и Брэди снял их и протер, а потом осторожно вытер указательным пальцем одинокую слезу на ее щеке.
Он чувствовал, как она дрожит, прижал к себе еще крепче и подумал, что сейчас она почувствует его собственную дрожь.
Глава 20
Чарли Барнс зажег спичку, и маленькое желтое пламя осветило его лицо. Он отбросил спичку, и она зашипела, упав на мокрую траву. Облокотившись о дерево, он глубоко вздохнул. Стрелки на церковных часах, залитые холодным белым светом луны, медленно подвигались к часу ночи. Они выглядели как-то странно на фоне каменного циферблата. Флюгер на остром шпиле тихо поскрипывал на легком ветру. Этот скрип должен быть слышен очень далеко в абсолютном молчании ночи.
Чарли еще несколько долгих минут смотрел на стрелки, говоря себе, что сделает это или сейчас, или никогда. Он медленно вышел из своего укрытия за деревьями и направился в сторону открытой могилы, расположенной в двадцати метрах от него.
Он шел по траве, а не по тропинке, боясь скрипа своих сапог по гравию. Хотя ну кто, черт возьми, может бодрствовать во втором часу ночи. И особенно на кладбище. При этой мысли он перестал осторожничать и пошел по тропинке, его тяжелые сапоги оставляли вмятины на гравии. На плече он нес мешок с инструментом и заступ.
Чарли подошел к открытой могиле и посмотрел вниз. В лунном свете блестела полированная деревянная крышка гроба, и на секунду ему показалось, что он увидел в ней свое отражение. Он постоял на краю, и внезапно кусок земли из-под его ног скатился на гроб.
«В чем дело, что со мной? – подумал Чарли. – В конце концов я же не потревожу этого парня!»
Улыбнувшись, он бросил инструмент на землю, придавил сапогом, чтобы тот не укатился.
Потом, потерев руки, он взялся за заступ и вонзил его в кучу земли у края могилы.
Чарли работал могильщиком мертонского кладбища последние шесть лет. С тех самых пор, как в очередной раз выкарабкался из тюрьмы. Всю свою жизнь, сколько он помнил, ему приходилось постоянно попадать в переделки. Его бросало то вниз, то вверх, но всегда он выкарабкивался. И в городе его знали таким и принимали таким, каким он был. Прежде всего похоже, что он ни разу не попадал в тюрьму за грабеж или убийство. До этого он не доходил. И уже, видимо, никогда не дойдет. Его преступления были попроще: украсть велосипед или подобрать то, что выпало из грузовика.