Слом

Моричева Наталия

— Не довезём до города, так по дороге прихороним, — равнодушно произнес первый голос. — Но Марих-то старый воин, он в ранах смыслит не хуже, чем я в товарах, а я купец в пятом поколении!

— А я обозник и тоже по дорогам походил. Но притворщики тоже вели себя странно, а всё же обманщиками были.

— Да, и я обманщиков видел, но не похожа девочка на них. Не просили они за других, не просили. От меня не убудет, если за девочкой и раненым немного присмотрю. Поди, перед богами всё ж зачтётся.

— Как знаешь, как знаешь.

Катя

продолжила вслушиваться, но ничего интересного больше не услышала, только отметила, что найденный раненый жив и о нём позаботились, а значит, это больше не её проблема. Собравшись с духом, девушка осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась. Караван состоял из пяти телег, в каждую из которых запрягли по низкой лошадке, вокруг объезжал и командовал остальными всадник с хозяйскими повадками, а по краям повозок шло десятка два пеших. Они не суетились, двигались спокойно и уверенно. Из гармонии картины выбивалось лишь происходящее на третьей телеге — там, раздражая возницу, ругались двое мужчин.

— Проснулась, девочка, — подъехал к ней всадник, и Катя узнала голос. Это его разговор она подслушала недавно. — Ты отдыхай пока, отдыхай. Только расскажи, что случилось с пареньком тем, ну, за кого ты просила. Как его звать-то.

— Спасибо, что помогли, — Катя постаралась вежливо поклониться, но телега подпрыгнула, и девушка схватилась за бортик, чтобы не упасть. — Я не знаю, что с ним было. Он лежал поперёк дороги, когда вчера ближе к вечеру я его нашла. Он уже был без сознания, а к ночи у него поднялась температура. Если бы вы не появились, то я даже не знаю, что бы делала. Он не приходил в себя.

— Ты с ним не знакома? А чего тогда просила? Ты так отчаянно просила, что мы думали, что это друг твой, — купец от удивления даже привстал в седле.

— А что мне было делать? Оставить умирать, даже не попытавшись помочь? Мне совесть не позволила... — девушка поёжилась, вспомнив вечер и ночь. — А вы бы прошли мимо?

— Мы к вечеру приедем к городу, — сменил тему всадник и поехал вновь проверять телеги.

Караван всё ехал и ехал дальше. Дневной привал Катя проспала, а через несколько часов после полудня телеги выкатились на выкошенную пустошь и на горизонте показались серые стены. Ещё часа через два они прошли сквозь ворота и запетляли по узким тесным улочкам. И вскоре телеги заехали во дворик большого дома.

К ним навстречу сразу же поспешили обитатели дома. Работники под окрики купца разгружали товары и уносили их в дом, возницы с присоединившимися к ним подростками распрягали лошадей и уводили их в конюшню. А другие люди делали множество прочих нужных дел, наполняя ставший тесным дворик шумом и суетой. И среди привычной для них кипучей деятельности к Кате подошла девушка лет пятнадцати, с тощими чёрными косичками и крупным носом.

— Отец попросил тебя устроить. Идём к колодцу, умоешься хотя бы.

Хозяйская

дочка развернулась и пошла в сторону угла дома. Катя поспешила подхватить свою сумку и последовать за проводницей. Девочка обогнула дом и вышла во второй дворик с колодцем посередине. Тут сейчас никого не было, только чувствовалось, что ещё несколько минут назад здесь занималось ежедневной рутиной много людей: на тропинке ещё не высохла расплескавшаяся из ведра вода, а чуть в стороне лежало оброненное полотенце. Колодезная крышка сейчас лежала отодвинутой и на ней стояло обвязанное верёвкой ведро.

— Ты тут умывайся, а я к отцу, — хозяюшка, неопределённо махнув на маленький дворик, убежала обратно.

А Катя пожала плечами, отряхнула платье, отметив, что браслет опять потеплел, отправилась к колодцу. Привести себя в порядок — дельная мысль. Со стороны внешнего двора ещё долго слышался шум работы, и все обитатели дома были заняты. А Катя виновато оглянулась и достала чуть подкопченную медную кружку, прибрала обратно выпавшее огниво и принялась умываться. Часа через полтора, когда уже стемнело, купец вернулся за своей гостьей.

— О, ты уже готова! Идём, я не хочу опаздывать. — Он поднял повыше фонарь.

— Извините, а куда? Куда идём? — уточнила она купцу.

— Как куда, приехали, нужно же завершить всё как положено, обговорить, что было, что привезли. Со мной же не только мои помощники, но и других купцов отправляются, как и мои приказчики с другими уходят, — снисходительно объяснил он и добавил ласковей: — Идем, девочка, не бойся. А о парне раненом не переживая, его Марих к себе взял, он позаботится. Идём.

Катя не решилась расспрашивать дальше, только подхватила свою сумку, прижала к груди и зашагала следом за купцом, ловя себя на мысли, что так и не спросила, как же его зовут. Они миновали первый двор, где продолжали суетится люди, и вышли через до сиз пор распахнутые ворота. Улицы, тёмные, но заполненные людьми с фонарями и без, казались лабиринтом, и девушка старалась держаться поближе к купцу, не уверенная, что без него найдёт дорогу обратно. Они шли долго, и с каждым шагом Катя чувствовала себя более и более неуютно — все встреченные были одеты неброско и почти сливались с темнотой, а она в белом светилась и привлекала лишнее внимание.

— А вот и таверна. Приказчики, поди, уже успели порассказать, что хотели. Давай, заходи быстрее, меня уже заждались, — купец, притопывая, стоял на низком крыльце и приподнимал занавеску, перекрывающую дверной проём.

Девушка ещё сильнее прижала к себе сумку и зашла внутрь, на пол шага обогнав купца. Они оказались в зале, очень похожем на зал гостевого дома. Такие же длинные столы, лавки, свечи, стенка с полками, отделяющая дверь в противоположной стене. И тут пахло чем-то вкусным, а собравшиеся люди оживлённо беседовали, кто-то искренне смеялся, своим весельем разгоняя тень страшного воспоминания.