Слом
Шрифт:
— Чего застыла, проходи, проходи... — он подтолкнул замешкавшуюся Катю вперед и громким басом перекричал шум: — Ассиль! Ассиль, что у тебя сегодня, всё неси на меня и девочку. Меня ждать уже должны...
Навстречу купцу спешила очень пышная женщина в нарядном фартуке поверх коричневого платья. Она мимоходом раздавала указания разносчицам, улыбалась своим гостям, ловко лавируя среди столов. Удивительным образом женщина оставалась грациозной и двигалась легко, несмотря на выдающиеся размеры в самых заметных местах. Хозяйка таверны, мило щебеча, подхватила купца под локоть, улыбнулась и повела его в сторону малоприметной
Узкая винтовая лестница привела на площадку второго этажа, и купец уверенно открыл одну из дверей. В комнате за столом ужинали одиннадцать человек, половину из которых Катя уже видела в обозе. Купцы, одетые в кафтаны из ткани грубого плетения, но приятных ярких цветов, сидели вперемешку со своими приказчиками, так и не переменившими дорожного платья. И все они недобро рассматривали девушку.
— Залим! Ты что творишь! Тебя же предупредили, что на дороге разбой, а ты свернул с торных трактов. Да и подобрал непонятно кого, а ведь это может быть одна из разбойной шайки, — сразу же накинулся вычурно одетый купец.
Катя, застывшая около двери, попятилась, но её спутник обернулся и, ободряюще улыбаясь, жестом предложил сесть на свободное место за столом, не обращая внимания на взгляды. Девушка затравленно оглядывалась и придерживала свою сумку, ожидая и страшась продолжения беседы. Но тут в оставшуюся открытой дверь зашли Ассиль с помощницей, нагруженные подносами с мисками. Женщины с улыбками выставили принесённую еду перед новыми гостями и мягко обратилась к сидящим:
— Кушайте. Мы всё сделали, как просили, поострее. То, что и нужно с дороги.
— Простите, а где можно помыть руки? — тихо обратилась к ней Катя.
— Руки помыть? — удивилась хозяйка. — Зачем тебе, девочка?
— Так как же за стол иначе? — удивилась уже Катя.
— Ну идём.
И под тяжёлое молчание купцов и приказчиков Катя вышла вслед за Ассиль. Она, немного поколебавшись, оставила сумку в комнате. Но стоило двери закрыться за её спиной, как оставшиеся заговорили почти разом.
— Ты рисковал нашим товаром!
— Тебе пыль в голову ударила, что ты подсыла привёл!
— Из ума выжил!
— Тихо! — властно рыкнул Залим, и шквал обвинений на секунду прервался, а купец продолжил уже нормальным голосом. — Вы забыли о том, что это юродивая? А всем известно, что если юродивый просит — выполни, если молчит — помоги сам.
— Юродивая? Да их уже сколько лет как нет! Засыл она разбойничий. Сейчас ты в этом сам убедишься!
Купец, начавший обвинять, как только Залим с Катей вошли, скомандовал своему приказчику подать ему сумку девушки. И, едва взял в руки скромную котомочку, он принялся рыться в вещах. Но под снисходительной ухмылкой Залима недовольный постепенно менялся в лице — в сумке не было ничего, кроме нескольких кусков хлеба, одинокой морковки, мокрой кружки и огнива.
— Убедился? Я с ней уже говорил. Юродивая она, говорит и ведёт себя, как старики рассказывали. Слова непонятные, я таких и от эльфов не слыхал, да и удивляется привычному нам. А насколько боги её пользуют, никому не узнать. А сейчас о делах...
Теперь купца слушали намного спокойней, без новых обвинений, и торговцы привычно сговаривались о ценах. А когда Катя вернулась, то её встретили приветливей, чем
Уже глубокой ночью мужчины начали расходиться. Ассиль, услужливо кланявшаяся сытым и довольным гостям, сердито загородила собой дверь перед Залимом.
— Ты из ума выжил! В такое время девочку на улицу не выпущу. До третьего поворота же не дойдёте! Утром её к тебе в лавку на рынок отведём, а ночевать её оставь у меня.
Залим почесав затылок, согласился с трактирщицей. И Катя осталась на попечении суровой женщины. На удивление, ночь в компании не слишком словоохотливой хозяйки и её кухарок и помощниц, посудомойки и счетоводчицы, прошла спокойно. Уставшие работницы почти сразу уснули, под аккомпанемент их равномерного дыхания задремала и Катя. В эту ночь ей ничего не снилось.
***
Утром, как и было обещано, Катю взяли с собой на рынок. Женщины собирались пополнить продуктовую кладовку, а заодно заглянуть и в другие ряды, поэтому шли в замечательном настроении, по-доброму посмеиваясь над девушкой. А Катя постоянно отставала, жадно рассматривая улицы и прохожих. Всё вокруг отличалось и от пустого города, по которому она ехала с эльфами, и от этих же самых улиц, таких угрюмых вечером. Сейчас прохожие спешили по делам, а среди взрослых сновали стайки детей. Вот, ловко оббегая препятствия и размахивая грубо обструганными палками, разыгрывали погоню мальчишки. Они пронеслись в полушаге от Кати, и девушка шарахнулась, испугавшись замаха игрушечного меча.
— Совсем запугали, — покачала головой одна из кухарок и подхватила Катю под локоть. — Чего прыгаешь? Это же ребятня!
Оставшуюся дорогу до лавки Залима женщины по-доброму смеялись над испугом девушки. Но всё равно заботливо обступили, а через рынок провели кратчайшим путём и сдали с рук на руки купцу. Они ,всё так же веселясь, рассказали про мальчишек.
— И я замечал, что пуганная она. Обидел кто, видимо. И поднялась же рука... — попрощался с трактирными работницами купец и повернулся к Кате. — Идём внутрь, подождёшь немного, пока я распоряжусь, а там и до городского дома провожу, с градоначальниками поговоришь.
Катя кивнула, поудобней пристроила на плече полупустую сумку и покорно протиснулась вглубь лавки, где ей указали на низенький табурет и оставили в покое. Но хоть её закрывали отложенные до поры свёртки, сложенные стенкой, обрывки разговоров было отлично слышно, особенно мощный голос купца.
— Да, я приютил юродивую... Катей себя зовёт, я с ней к градоначальникам пойду. Нет, уверен, старики что с неё рассказы говорили. Только пуганая она, у кого только на юродивую рука поднялась!
А девушка, прислушивавшаяся к разговорам, вдруг обнаружила, что смяла край своей сумки, чтобы не было видно, как снова дрожат пальцы. И в голове набатом отдавались слова о визите к градоначальникам. Мысль, что там её разоблачат, заставила похолодеть и начать оглядываться, искать решение. Взмокшей спины коснулся едва заметный ветерок, и девушка спешно обернулась. Она быстро ощупала пальцами стену, одна из досок заметно сдвинулась.