Словоплёт

Полынь Мара Леонидовна

#

Глава 8

Сантинали нравилось наблюдать, как он спит. Такой беззащитный, такой мягкий. В эти часы своего бдения колдунья почему-то часто представляла Шанарана где-то в пшеничном поле: золотые колосья до горизонта, и он в них, как в море. А где-то в вышине поют жаворонки. Наверное, это из-за цвета волос: будто копну пшеницы принесли в её дом и оставили на подушке в спальне. Колдун шевельнулся и открыл глаза.

–

Ран, ты проснулся?

Но он лишь какое-то время бездумно смотрел по сторонам, потом повернулся на другой бок и опять затих. Уже четвёртый день ша спал то просыпаясь, то засыпая вновь. Иногда он даже вставал, бродил по комнате, но никогда не выходил за очерченный им самим периметр. Даже горничным было запрещено заходить сюда, пока господин колдун отдыхал.

Обрушившееся левое крыло дворца уже начали постепенно разбирать. Король и его свита до сих пор жили в преподавательском квартале школы Ри, печати угасли совсем. Ясеневая Роща почти не отличалась от себя прежней, если не обращать внимания, что уличные патрули стали ходить намного чаще, и магов среди них стало больше. Горожане обсуждали 'разборки между колдунами', но слухи о тварях нет-нет, да проскакивали.

– Когда вы собираетесь начать выходить из дома?
– Спросил за завтраком Роэль. Это стало доброй традицией - завтракать вместе. С тех пор, как Шанаран слёг, даже поговорить было не с кем. Мирт по своему обыкновению молчал, как рыба, поэтому то, что капитан теперь жил у неё в доме по приказу отца, было только в радость.

– Не раньше, чем Ран проснётся. Я обещала не оставлять его.

– Но скоро уже будет почти неделя как...

– Да хоть месяц. Я не собираюсь нарушать данное слово.

До их слуха донёсса дверной колокольчик и королевна услышала, как Рудо пошёл открывать. Через минуту он опять вернулся на своё место так ничего и не сказав. Наверное, очередной посыльный с приглашением или прошением. Дворецкий дождётся когда они закончат есть, и она поднимется к себе в кабинет - и только тогда принесёт письма. Каждый из лордов теперь считал своим долгом встретиться с королевной и её колдуном и попытаться склонить на свою сторону. Пусть в целом они выступали за власть короны, у каждого были свои интересы, и каждому бы пригодился такой могущественный союзник. А в силе Сантинали - не как любимой дочери правящего короля, а самостоятельного игрока - после недавних событий больше никто не сомневался.

– Кто там, Рудо?

– Ещё одно приглашение на ужин для Вас и господина колдуна. Ничего срочного, Ваше Высочество.

Сантинали кивнула и вернулась к завтраку.

– Как он вообще?
– Неуверенным голосом поинтересовался Роэль.
– Ему хоть становится лучше?

– Да, понемногу приходит в себя.

– Хорошо.

Позже в этот день Рудо принёс ещё одно письмо, в этот раз от отца.

'В связи с последними событиями мы приняли решение, что Страйха может подождать. Она станет твоей, но сейчас более важным делом является найти остальных хранителей. Как только колдун придёт в себя достаточно для поездки в Сану-Сану, вы отправитесь в дорогу. Учёные поедут с вами не дожидаясь лета. Это дело государственной важности, и я надеюсь на твоё благоразумие.'

Конечно, там были и вопросы о здоровье самой королевны, небольшой рассказ, как отцу живётся

не во дворце, немного последних новостей... Но намечающаяся поездка - вот что было настоящей причиной письма. Чего-то в таком духе следовало ожидать. Сантинали отложила письмо и задумалась. Когда Шанаран на самом деле очнётся? Не для поездки, но хотя бы настолько, что он уже сможет пить самостоятельно, и ей не нужно будет больше опасаться пускать прислугу в его комнаты. Да, ещё даже неделя не прошла, но какого-то явного улучшения королевна не видела. Ещё и Мирт под боком, постоянно на взводе. Время от времени опасливо заглядывает в комнаты своего учителя из коридора, и печально вздыхает во время обедов.

– Санти.

Королевна подскочила, как ужаленная. Шанаран проснулся!

– Я здесь, - Сантанили бросилась к дверям, споткнулась о ковёр и чуть не растянулась поперёк кабинета, но в последний миг смогла удержать равновесие и выскочила в коридор ничего при этом не разбив и не опрокинув.
– Уже иду. Хочешь чего-нибудь? Есть? Пить?

– Нет. Сколько времени прошло?

В этот миг колдунья добежала до дверей в комнаты ша и не останавливаясь влетела в спальню. Шанаран сидел на кровати растерянно глядя по сторонам. То ли не помнил как здесь оказался, то ли вообще никак не мог сообразить где он. Болезненная худоба была видна даже сквозь тёплую бежевую рубашку, почти такую же, как он носил в первые дни жизни в Белой Твердыне.

– Четыре дня. Как ты?
– И не давая ничего ответить, села на край кровати и крепко обняла его.
– Ох, как же ты меня напугал! Я так боялась, что ты не проснёшься!

– Ну-ну,– Шанаран легонько похлопал её по спине и, взяв за плечи мягко, но настойчиво заставил отстраниться.
– Всё обошлось.

– Ничего себе обошлось! Да ты чуть не умер! В очередной раз.

– Ну не умер же.

– Но мог! И то, в каком виде ты вернулся в особняк... ты знаешь, что ты опять был кляксой?

– Кляксой? – К удивлению Сантинали ша ухмыльнулся.
– Меня так зовут, если ты забыла.

– Нет, я другое имею ввиду, - колдунья нахмурилась. Неужели он не понимает? Или не помнит?
– Ты опять был бесформенной тенью. Такой, как клякса. Как в Белой Твердыне, когда мы с тобой только познакомились. С красными глазами.

– А, это...– Ран закрыл глаза словно раздумывая.
– Надеюсь, я ничего больше не натворил?

– Ты не помнишь?

– Я спал,– он опять лёг. Было видно, что пусть колдун и пришёл в себя, но даже просто разговаривать ему всё ещё тяжело.
– А почему же я опять стал выглядеть, как человек?

– Ну...
– Сантинали покраснела, вспомнив свой демарш.
– Я... Я не знаю. Оно как-то само получилось. Мы разговаривали, а потом ты стал человеком.

– Разговаривали... Ты что, заходила в комнату?!

Сантинали виновато кивнула. Шанаран закрыл лицо руками и застонал. Звук получился еле слышный.