Словоплёт
Шрифт:
– Куда я денусь,– едва слышно мелькнула в голове Сантинали не её мысль.
Дверь колдун предусмотрительно отпер, и королевна застала его тщетно пытающимся привести себя в порядок. Особого результата это не дало: отросшие за последние месяцы волосы топорщились, рубашка, хоть и застёгнутая сейчас на все пуговицы, была безвозвратно измята, а на правой щеке краснел след - колдун заснув подложил под голову руку вместо подушки.
– Что случилось, Санти?
– Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, - королевна подошла к Шанарану почти вплотную и всмотрелась
– Мне уже хорошо известна твоя тяга к саморазрушению.
Глаза колдуна расширились от возмущения: надо же, семисотлетнее существо обвинять в тяге к саморазрушению!
– Со мной всё в порядке, - всё равно он говорил слишком медленно и тягуче. Да, выглядел Шанаран сейчас намного лучше, чем в любой момент своей жизни в Ясеневой Роще, но что-то королевне не давало покоя.
– Ладно, - Сантинали отступилась, словно поверила.
– И что тебе удалось выяснить?
– Пока что немного,– колдун тут же расслабился, будто бы поверил, что она действительно отступилась. Два шага и он уже устроился в кресле возле чайного столика.
– Мне удалось отследить двух связных до столицы, так что теперь мы можем уже с уверенностью утверждать, что руководители этой сети находятся именно где-то там, но...
Но Сантинали уже не слушала. Она, наконец, поняла, что её тревожит: еле заметная краснота век, лихорадочный блеск глаз, необычный для бледного ша румянец. И уверенность, что с ним всё нормально, хотя его неестественная медлительность была бы заметна даже незнакомцу. Сантинали опять подошла к колдуну и взяла его за руку. Тот умолк в недоумении. Замерла прислушиваясь. Да, вот, едва заметное подрагивание пальцев.
– Тебе тяжело ходить?
Шанаран хотел сначала дать гневную отповедь, королевна видела это по глазам, но что-то заставило его задуматься.
– Хм... Сейчас, когда ты спрашиваешь... Последние пару дней я медленнее, чем обычно. Но почему...
– Тебя отравили. Точнее, травят.
– Что?
– Нужно проверить Шанасаннана тоже. Ренан!
– Я здесь, минья,– отозвался призрачный голос в её голове. Он был намного бодрее, чем Шанаран, но теперь Сантинали казалось, что он тоже говорит медленнее, чем обычно. Тем более назвать её миньей! Этого титула она не слышала уже давно.
– Ты можешь зайти к Шанарану? Прямо сейчас.
– Уже иду, Санти. К чему такая спешка?
– Мне кажется, мы пропустили очередное покушение.
– Хм... – двери открылись и на пороге возник заполняя собой весь проём, Шанасаннан.
– Тогда почему же ты до сих пор жива?
– Это временно. Иди сюда.
После беглого осмотра королевна с сожалением сделала вывод: все признаки отравления были и у Ренана тоже, пусть и не так выражено, как у Рана - всё же сказывалась разница в весе. Она посмотрела на свои ладони и поспешно подошла к зеркалу. Проклятье! Да она тоже не лучше их выглядит!
– И всё же, что происходит?– Оба ша следили за её метаниями.
– Адонал - не единственный способ усмирить колдуна, - Сантинали со вздохом села на диван - оба кресла были уже заняты.
– Есть другое
– А у людей с более сильным даром, - она перевела взгляд на Шанарана, - эффекты начинают проявляться раньше. Из нас троих я - легче всех, но Ран - сильнее всех и при этом легче Ренана, поэтому на нём действие яда заметнее всего. Повышенная усталость, быстрое истощение сил, могут припухнуть веки, лихорадочный румянец, начинают подрагивать пальцы, - колдуны дружно посмотрели на свои руки.
– И полная уверенность, что всё в порядке. Вы не чувствуете происходящих изменений - они заметны только со стороны. Если не прекратить приём яда, то в какой-то момент колдун засыпает - и не просыпается.
– В последнее время я с трудом встаю по утрам, - задумчиво протянул Хранитель Юга, - но я думал это из-за того, что мы пашем, как проклятые.
– Нужно проверить Мирта,– Шанаран сидел мрачнее тучи. – Он легче нас всех.
– Он в последнее время ест отдельно, скорее всего с ним всё в порядке, - мальчишка просто не мог дождаться, пока за всеми делами старшие снизойдут до ужина, и в последнее время всё чаще и чаще составлял компанию капитану Танарину и его людям, которые относились к приёму пищи намного ответственнее, чем сумасшедшие колдуны.
– Но ты прав, его нужно тоже проверить. И гвардейцев. Тем более что у обычных людей части симптомов попросту нет, хотя и доза им нужна на порядок большая.
– В наше время таких извращений не было,– буркнул Шанасаннан. – Смерть была намного проще. И какое противоядие от этой напасти?
– Противоядия нет, - Сантинали пожала плечами.
– Только время. Нужно ждать, пока яд покинет тело. И не допускать поступления новых доз - то, что у нас появились эти признаки, говорит о том, что каждый из нас близок к опасной черте. Если мы её переступим - пути назад не будет. И хоть мы ещё будем ходить и дышать, по сути мы уже станем мертвецами.
– А как понять, что ты переступил черту и яда слишком много? – Спросил Шанаран.
– От малейшего неосторожного прикосновения на коже проступают синяки. Не думаю, что вы такое пропустили бы.
Но колдун медленно поднял руку и прикоснулся к своему лицу. Только сейчас Сантинали поняла, что покраснение на щеке и не собирается сходить постепенно наливаясь синевой.
– ПРОСТО ПРЕКРАСНО,– не сдержавшись громыхнул Шанасаннан.
– И ЧТО ТЫ ПЛАНИРУЕШЬ ДЕЛАТЬ ТЕПЕРЬ?
– Дай мне кувшин с водой. Там, в спальне, - колдун закрыл глаза и Сантинали невольно позавидовала его выдержке. Вдохнул, выдохнул. Кувшин звякнул о чайный столик и Шанасаннан шумно опустился обратно в своё кресло. Как и у Шанарана, в его движениях не было страха или паники, а глаза светились скорее любопытством как его друг решит эту головоломку, чем тревогой. Шанаран опустил ладонь в воду и пробормотал что-то под нос - Сантинали не разобрала ни слова. Прошла минута, другая, и вода в кувшине начала мутнеть.